Билл Клинтон и Моника Левински

I. Сущность отношений Президента Клинтона с Моникой Левински

III. Январь-Март 1996: Продолжение сексуальных контактов
Президент Клинтон и мисс Левински имели ещё несколько сексуальных контактов около Овального кабинета в 1996 г. После шестого контакта, Президент и мисс Левински имели первый долгий разговор. В День Президента, 19-го февраля, Президент прервал их соксуальные отношения, а потом возобновил их 31-го марта.
A. Сексуальный контакт 7 января
Согласно мисс Левински, следующий её сексуальный контакт произошёл в воскресенье, 7 января 1996 г. Хотя журнал Белого Дома не содержит никаких записей по поводу пребывания Левински в Белом доме, её показания и другие доказательства подтверждают её пребывание там.(201) Президент, согласно журналам, был в Овальном кабинете большую часть второй половины дня, с 14:13 до 17:49 часов.(202)
Согласно мисс Левински, Президент позвонил её рано утром. Это был первый его звонок ей домой.(203) Она вспоминает: Я спрсила его, что он делает, и он ответил, что собирается скоро спуститься в офис. Я спросила: о, может быть ты хочешь, чтобы кто-то составил тебе компанию? И он ответил: о, это было бы здорово.»(204) Мисс Левински зашла в свой отдел и Президент позвонил ей, чтобы назначить условия встречи:
Мы договорились, что . . . он оставит дверь в своё кабинет открытой, а я пройду мимо его кабинета с какими-нибудь бумагами, и тут . . . он как бы остановит меня и попросит войти. Именно так мы и сделали. Я проходила мимо и увидела [форменного офицера секретных служб] Лью Фокса, который стоял на часах у Овального кабинета, и остановилась поговорить с ним несколько минут. Тут вышел Президент и сказал: ‘О, привет, Моника . . . , заходи’. . . . Итак, мы поговрили 10 минут в [овальном] кабинете, сидя на диване, а потом пошли в личный кабинет Президента, где были близки в ванной.(205)
Мисс Левински заявила, что во время контакта в ванной она целовалась с Президентом, и он дотрагивался до её обнажённой груди руками и ртом.(206) Президент сказал, что хочет «заняться со мной оральным сексом [он имел в виду кунилингус]», согласно Монике Левински.(207) Но она остановила его, т.к. у неё были менструации, и он не настаивал.(208) Мисс Левински сделала ему минет.(209)
После это они вернулись в Овальный кабинет и разговаривали там. По показаниям мисс Левински, «Он держал во рту сигару. Потом он взял её в руку и посмотрел на неё . . . весьма недвусмысленным взглядом. И . . . я посмотрела на сигару, потом на него и сказала, что это мы тоже можем попробовать как-нибудь.»(210)
Согласуясь с показаниями мисс Левински, записи показывают, что офицер Фокс был назначен стоять на посту около Овального кабинета в полдень 7-го января. (211) Офицер Фокс (который сейчас находится в отставке) сказал под присягой, что помнит случай с мисс Левински в полдень одного выходного, когда он был на посту около Овального кабинета:(212)
Президент Соединённых Штатов вышел и спросил меня: «Вы видели сегодня кого-нибудь из молодых сотрудников конгресс-отдела?» Я ответил: «Нет, сэр.» Он сказал: «Я тут жду одного из них. Будьте так добры и доложите мне, когда они появятся.» И я сказал: «Да, сэр.»(213)
Офицер Фокс понял выражение «сотрудники конгресс-отдела», как обозначение сотрудников Белого дома, которые работали с Конгрессом, например, Законодательный отдел, где работала мисс Левински.(214)
Разговаривая с агентом секретных служб, стоящим на посту в коридоре, Офицер Фокс примерно догадывался, кого Президент ждал: «Я описал мисс Левински, не упоминая её имени, в деталях — знаете, я дал полное её описание.»(215) Офицер Фонс познакомился с мисс Левински во время её работы в Белом доме и другие агенты сообщили ему, что она часто проводит время с Президентом.(216)
Некоторое время спустя появилась мисс Левински. Она поприветствовала Фокса и сказала: «Я меня здесь кое-какие бумаги для Президента». Офицер Фокс пропустил её в Овальный кабинет. Президент сказал: «Вы можете закрыть дверь. Она побудет здесь некоторое время.»(217)
B. Сексуальный контакт 21 января
В воскресенье 21-го января 1996 г., согласно мисс Левински, у неё был следующий сексуальный контакт с Президентом. Время её входа в Белый дом не записано. Она вышла в 15:36.(218) Президент спустился из Резиденции в Овальный кабинет в 15:33 и оставался там до 19:40 часов.(219)
В тот день, согласно мисс Левински, она увидела Президента в коридоре около лифта и он пригласил её в Овальный кабинет.(220) Мисс Левински сообщила:
У нас . . . на этой неделе был первый телефонный секс и я немного беспокоилась о том, понравилось ли ему или нет . . . . Я была не уверена, переходило ли это во в некотором роде серьёзные отношения, или, как я подумала сначала, что, может быть его постоянная любовница некоторое время была недоступна. . . (221)
Согласно мисс Левински, она спросила Президента о его заинтересованности в ней. «Я спросила его, почему он не задаёт мне никаких вопросов обо мне, и . . . было ли это только сексом . . . или у него есть желание узнать меня как человека.»(222) Президент засмеялся и сказал, согласно мисс Левински, что он «очень дорожит ей.»(223) Эти слова ей показалось «немного странными» потому что она чувствовала, что «он ещё не знает её достаточно хорошо.»(224)
Они продолжали разговор по поти в кабинет. И вдруг, он прервал мисс Левински на пол-слове и «просто начал целовать её.»(225) Он понял край её одежды и ласкал её грудь своими руками и ртом.(226) Согласно мисс Левински, Президент «расстегнул и ширинку и достал своё хозяйство», и она сделала ему минет.(227)
Во время этого акта кто-то вдруг вошёл в Овальный кабинет. По воспоминаниям мисс Левински, «Президент застегнулся очень быстро и выбежал . . . . Я помню, что засмеялась, потому что он выглядел очень смешанным, и мне показалось это смешным.»(228)
Некоторое время спустя Президент сказал, что на назначенную встречу пришёл его друг из Арканзаса.(229) Он вывел мисс Левински из Овального кабинета через кабинет мисс Хёрнрейх, и поцеловал на прощание.(230)
C. Сексуальный контакт 4 февраля и последующие телефонные звонки
В воскресенье 4-го февраля, согласно мисс Левински, она имела шестой сексуальный контакт с Президентом, а также первую длительную беседу с ним. Президент был в Овальном кабинете с 15:36 по 19:05 часов.(231) До 16:45 в Овальный кабинет никто не звонил.(232) Журналы не зафиксировали вход и выход мисс Левински.
Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей на рабочее место и они спланировали их встречу. По её предложению, они «столкнулись» друг с другом в коридоре, «потому что, когда это случалось как бы случайно, это работало гораздо лучше», а потом прошли в личный кабинет.(233)
Там, согласно мисс Левински, они целовались. На неё было надето длинное платье с головы до пят, застёгнутое сверху донизу. «Он расстегнул моё платье, потом — мой бюстгалтер и снял платье с моих плеч, потом . . . подвинул бюстгалтер. Он смотрел на меня, ласкал, и говорил, какая я красивая.»(234) Он дотрагивался до её груди руками и ртом, а также дотрагивался до её половых органов — сначала через нижнее бельё, а потом прямо.(235) Она сделала ему минет.(236)
После сексуального контакта Президент и мисс Левински сидели и разговаривали в Овальном кабинете на протяжении около 45 минут. Мисс Левински подумала, что Президент последовал её предложению «узнать меня получше», которое она высказала во время предыдущей встречи.(237) Именно после этого разговора 4-го февраля, согласно мисс Левински, их дружба начала «расцветать».(238)
Когда она уходила, согласно мисс Левински, Президент «поцеловал её руку и сказал, что позвонит её, и тогда она спросила: ‘Ну, а какой у меня номер телефона?’ И он по памяти назвал оба её телефона — рабочий и домашний.»(239) Президент позвонил её на рабочее место позднее этим вечером и сказал, что получил большое удовольствие от проведённого с ней вместе времени.(240)
D. Ссора во время Дня Президента (19 февраля)
Согласно мисс Левински, Президент прекратил их отношения (как выяснилось позднее, только временно) в понедельник 19-го февраля 1996 г. — в День Президента. В тот день Президент был в Овальном кабинете с 11 до 14:01 часов.(241) C 12:19 до 12:42 у него не было никаких разговоров по телефону.(242) Журналы не показывают присутствия мисс Левински в тот день в Белом доме.
По воспоминаниям мисс Левински, Президент позвонил ей в тот день в её номер в отеле Уотергейт. По его голосу она докадалось, что что-то не так. Она спросила, может ли она прийти повидать его, но он сказал, что не знает, сколько ещё пробудет на своём месте.(243) Мисс Левински пришла в Белый дом, потом прошла в Овальный кабинет где-то между полуднем и 14-ю часами (это был единственный раз, когда она зашла в Овальный кабинет без приглашения).(244) Мисс Левински помнит, что была принята высоким, худым агентом-испанцем в штатском, стоящим на часах у двери.(245)
Президент сказал ей, что чувствует себя неуютно, находясь в интимной связи с ней, и что он должен положить этому конец.(246) Мисс Левински было разрешено приходить к нему, но только как к другу. Он обнял её на прощанье и не поцеловал.(247) Во время их разговора, Президент преврался, чтобы поговорить по телефону с плантатором сахара из Флориды, чьё имя, согласно мисс Левински, звучало примерно как «Фанули.»По воспоминаниям Левински, Президент позвонил или ответил ещё на один звонок в тот момент, когда Левински выходила.(248)
Показания мисс Левински были дважды проверены. Во-первых, Нельсон У. Гарабито, агент секретных служб в штатском, заявил, что в выходной или праздник, когда Левински работала в Белом доме (скорее всего, ранней весной 1996 г.), мисс Левински появилась около Овального кабинета с папкой в руках и сказала: «У меня здесь бумаги для Президента.»(249) Постучав, Агент Гарабито открыл дверь в Овальный кабинет и сказал Президенту, что к нему пришли, после чего пропустил мисс Левински внутрь и закрыл за ней дверь.(250) Мисс Левински была всё ещё в Овальном кабинете, когда смена агента Гарабито закончилась через несколько минут.(251)
Во-вторых, что касается показаний мисс Левински о плантаторе по имени «Фанули»: Президент разговаривал с Альфонсо Фанулом из Палм Бич, Флорида, с 12:42 до 13:04 часов.(252) Мистер Фанул звонил раньше, в 12:24.(253) Фанулы — известные во Флориде плантаторы сахара.(254)
E. Последующие контакты
После разрыва 19-го февраля 1996 г., согласно мисс Левински, «небольшой флирт продолжалася . . . когда мы видели друг друга.»(255) После встречи с мисс Левински в коридори однажды вечером в конце февраля или в марте, Президент позвонил её домой, и сказал, что опечален тем, что мисс Левински уже ушла и они не смогут встретиться этим вечером. Мисс Левински заявила, что «звонок дал ей понять, что он хочет начать всё снаала.»(256) 10-го марта 1996 г. мисс Левински взяла прехавшую к ней подругу в Белый дом. Они столкнулись с Президентом, который сказал мисс Унгвари, когда их представили друг другу: «Вы, должно быть, её подруга из Калифорнии.»(257) Мисс Унгвари была «шокирована», что Президент знает, откуда она.(258)
Мисс Левински сообщила, что в пятницу 29-го марта, когда она шла по коридору, она встретила Президента, на котором был надет первый галстук, подаренный ему мисс Левински. Она спросила его, где он достал галстук, и он ответил: «Одна милая девушка подарила мне его.»(259) Позже он позвонил ей на рабочее место и спросил, хочет ли она увидеть фильм. Его план был таким: пусть мисс Левински прохаживается в коридоре около кинотеатра Белого Дома в назначенное время, и он пригласит её присоединиться к нему и группе гостей, когда они пойдут. Мисс Левински ответила, что она не хотела, чтобы люди думали, что она «шныряет» в Западном крыле без приглашения.(260) Она спросила, могут ли они вместо этого назначить свидание на выходные, и он ответил, что попытается.(261) Журналы подтверждают, что вечером 29-го марта Президент был в кинотеатре Белого дома.(262) Миссис Клинтон была в этом время в Афинах.(263)
F. Сексуальный контакт 31 марта
В воскресенье 31-го марта 1996 г., согласно мисс Левински, возобновились её сексуальные контакты с Президентом.(264) Мисс Левински в тот день была в Белом доме с 10:21 до 16:27 часов.(265) Президент был в Овальном кабинете с 15:00 до 17:46 часов.(266) Его единственный телефонный разговор произошёл с 15:06 до 15:07.(267) Мисс Клинтон была в Ирландии.(268)
Согласно мисс Левински, Президент позвонил ей на рабочее место и предложил ей прийти в Овальный кабинет под предлогом доставки бумаг.(269) Она пришла к Овальному кабинету и агент Секретных Служб в штатском пропустил её.(270) В её папке был подарок для Президента, галстук Hugo Boss.(271)
Около личного кабинета Президент и Левински поцеловались. В тот раз, согласно мисс Левински, он «серьёзно занялся ей», целуя её обнажённую грудь и лаская половые органы.(272) В какой-то момент Президент засунул сигару во влагалище мисс Левински, потом взял её в рот и сказал: «Ммм, как вкусно!»(273) После того, как они закончили, мисс Левински покинула Овальный кабинет и прошла через Сад Роз.(274)
IV. Апрель 1996: перевод мисс Левински в Пентагон
Поскольку служащие Белого дома и Секретной службы замечали частое присутствие мисс Левински в Западном крыле, заместитель главы по персоналу приказал перевести мисс Левински из Белого дома в Пентагон. 7 апреля — в Пасхальное воскресенье- мисс Левински сказала Президенту о своем отстранении. Он пообещал вернуть ее после выборов и у них было сексуальное свидание.
A. Предыдущие наблюдения за мисс Левински в Западном крыле
Визиты мисс Левински в район Овального кабинета не остались незамеченными. Офицер Фокс подтвердил что » практически всем было известно что она часто бываетв Западном крыле по выходным.»(275) Другой офицер Секретной службы в форме, Уильям Людтке III, видел как она выходила из буфетной рядом с Овальным кабинетом; было похоже , что она напугана и смущена от того, что ее заметили.(276) Офицер Джон Мускетт подтвердил, что «если было известно, что Президент будет идти из комнаты дипломатических приемов, то много раз оказывалось, что [мисс Левински] идет по коридору, может быть, для того только, чтобы увидеть Президента.»(277) Мисс Левински призналась, что она старалась находиться там, где она могла увидеть Президента.(278)
Хотя офицеры Серкетной службы и агенты не могли указать точных дат, они подтвердили, что было несколько случаев, когда мисс Левински и Президент оставались одни в Овальном кабинете. Уильям Бордли, бывший член отряда защиты Президента, подтвердил, что в конце 1995 или в начале 1996 он остановил мисс Левински у Овального кабинета, потому что у нее не было пропуска.(279) Президент открыл дверь Овального кабинета, сделал знак, что все нормально с присутствием мисс Левински и впустил мисс Левински в Овальный кабинет.(280) Агент Бордли видел,что мисс Левински вышла примерно через полчаса.(281)
Другой бывший член отряда охраны Президента, Роберт Фергюсон, подтвердил, что одним зимним субботним вечером Президент сказал, что ждет «некоторых служащих.»(282) .»(282) Спустя короткое время пришла мисс Левински и сказала, что «Президент меня ждет.»(283) Агент Фергюсон доложил о мисс Левински и впустил ее в Овальный кабинет.(284) Через 10 или 15 минут агент Фергюсон сменился и перешел на пост у Коллонады снаружи Овального кабинета.(285) Он посмотрел через окно Овального кабинета и видел как Президент и мисс Левински проходили в дверь, ведущую в личный кабинет.(286)
Считая ее частые появления в районе Овального кабинета «помехой» , один из офицеров Секретной службы доложил об этом Евелин Либерман, заместителю главы по управлению персоналом.(287) Мисс Либерман уже знала про мисс Левински. По словам мисс Левински, в декабре 1995 мисс Либерман выразила свое недовольство ее появлениями в Западном крыле и сказала, что стажерам не разрешается бывать в районе Овального кабинета. Мисс Левински (которая начала работать в Отделе законодательных дел) сказала, что она больше не стажер. После выражения своего удивления тем, что мисс Левински приняли на работу мисс Либерман сказала, что, должно быть, она спутала мисс Левински с кем-то еще.(288) Мисс Либерман подтвердила, что она отчитывала мисс Левински , которую она считала «как мы обычно говорим «мерзавкой» … всегда она там где ей не следует быть.»(289)
По мнению мисс Левински, было похоже, что кое-кто из персонала Белого дома думает, что это ее нужно винить за очевидный интерес Президента к ней:
Их очень беспокоила его слабость, наверное, и … они не хотели, глядя на него, думать, что он может быть в чем-то виноват, поэтому это должна была быть только моя вина… я подкарауливала его или давала ему авансы.(290)
B. Решение о переводе мисс Левински
Мисс Либерман подтвердила, что мисс Левински была настолько упорна в своих попытках быть поближе к Президенту, что «я решила от нее избавиться.»(291) Для начала она посоветовлась с шефом по персоналу мистером Панеттой. По словам мистера Панетты, мисс Либерман сказала ему о женщине из персонала, которая «слишком много времени проводит в Западном крыле.» Из-за «впечатления, которое это производит» мисс Либерман предложила убрать ее из Белого дома. Мистер Панета — который признал, что считал мисс Либерман «сторонником жесткой дисциплины» и доверял ее оценкам — ответил «отлично.»(292) Хотя мисс Либерман и сказала , что она не припоминает никаких слухов, связывающих Президента и мисс Левински, она полагает, что «слухи ранили бы Президента … да, да и это одна из причин», чтобы убрать мисс Левински из Белого дома.(293) Позже, в сентябре 1997 Марсия Льюис (мать мисс Левински) выразила свое недовольство по поводу увольнения своей дочери мисс Либерман, с которой она встретилась на церемонии Голоса Америки. На что мисс Либерман, по словам мисс Льюис, ответила «что-то о том, что Моника проклята за свою красоту.» Мисс Льюис поняла из ответа мисс Либерман, что, в своих стараниях защитить Президента она » удалила бы всех хорошеньких женщин.»(294)
Большинство людей понимали, что главной причиной перевода мисс Левински была ее привычка слоняться по Западному крылу и рядом с Овальным кабинетом.(295) В докладной от октября 1996 Джон Хилли, помощник Президента и глава Отдела законодательных дел, сообщал, что от мисс Левински «избавились», в частности «из-за деятельности за рамками должностной инструкции» (фраза, которая, как он пояснил большому жюри, означала всего лишь, что мисс Левински часто не было на ее рабочем месте).(296)
Чиновники

Билл Клинтон и Моника Левински — биография история личной жизни: Любить Билла

Двадцать лет спустя они впервые встретились: (Билл Клинтон и Моника Левински) девушка мечтающая о любви и мужчина, ее начальник. Завязался банальный служебный роман. После этого кто-то навсегда разочаровывается в любви, а кто-то находит свое счастье. Но если начальник президент США, а роман развивается на фоне большой политики, история не может закончиться ничем хорошим.

Войти в историю удается не каждому. И далеко не у всех получается прославиться чем-то великим или полезным. Моника Левински вошла в историю под град насмешек. Её именем назван один из самых громких сексуальных скандалов Америки

Вряд ли потомок эмигрантов, бежавших из фашистской Германии, ожидал, что имя его дочери будет стоять в заголовках газет вместе с именем президента США. Бернард Саломон Левински воплощал собой «американскую мечту». Выходец из бедной еврейской семьи, он всего добился сам. Онколог с обширной практикой в Лос-Анджелесе, он много работал, мало виделся с детьми, но прекрасно их обеспечивал. Моника и ее брат Майкл жили в Беверли-Хиллз, в особняке стоимостью миллион долларов. Папа ездил на кадиллаке, мама на мерседесе. Моника с братом росли под присмотром няни и не нуждались ни в чем, кроме родительской любви и внимания.

Папа, возможно, был излишне строг, зато мама ни в чем не отказывала дочери. Возила ее по магазинам, покупала косметику и одежду, учила накладывать макияж и никогда не запрещала смотреть сериалы о любви. А когда Монике исполнилось пятнадцать, родители развелись. Суд решил оставить детей с отцом. Во время развода мать утверждала, что отец кричал на детей, а когда те пытались ему перечить, отправлял в детскую. «Иди в свою комнату и не высовывайся, когда тебя не спрашивают», — говорил он.

Но суд не внял словам Марсии — в конце концов, не она, а ее муж оплачивал особняк, машины, учебу детей, их психолога и, разумеется, судебные издержки. Мать Моники после развода вела колонку о шоу-бизнесе в The Hollywood Reporter. А в 1993 году под псевдонимом Марсия Левис написала книгу под названием «Частная жизнь трех теноров» о Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррерасе. Возможно, именно пример матери вдохновил Левински на написание книги мемуаров спустя семь лет.

Моника в пятнадцать лет была крупной застенчивой девочкой, не пользующейся симпатией одноклассников. Она всегда казалась себе слишком толстой и постоянно пыталась похудеть — то сидела на диете, то пила специальные таблетки. Внешне она была далека от стандартов Барби — модели для всех девочек. Но мечты ее ничем не отличались от миллионов таких же юных американок. Она хотела любви, успеха и популярности. Всего этого она попыталась добиться, когда поступила в колледж. Моника решила изучать психологию -довольно типичный выбор.

Психология, социология и теория искусств, стандартный комплект для будущей жены финансового, к примеру, менеджера. Изучение психологии дало себя знать почти сразу: Моника превратилась из скромной серой мышки в гиперактивную барышню. По рассказам друзей, возле кровати у нее теперь всегда стояла коробка с презервативами. Моника постоянно с кем-то флиртовала, была чрезвычайно раскованна и непрерывно болтала. Несмотря на все это, она никогда не заводила романов с ровесниками. Ее всегда привлекали женатые мужчины постарше. Психологи объясняют, что Моника таким образом пыталась возместить недостаток внимания со стороны отца.

Сама же девушка не вдавалась во всю эту фрейдистскую философию, а просто завела продолжительным роман с преподавателем театрального кружка. Звали избранника Энди Блейер. Моника бегала к нему на свидания, часто сидела с его детьми и согревала супружеское ложе в отсутствие хозяйки дома. Так продолжалось несколько лет, пока о связи не узнала жена Блейера. Расставание Моника пережила очень тяжело: она рыдала, сетовала на несправедливость и никак не могла понять, почему отвергают ее любовь.

Отвлечься от горя ей помогла работа в Белом доме. Друг семьи Уолтер Кей, демократ и спонсор демократической партии, подыскал ей место стажера в отделе кадров. Впервые Моника вошла в святая святых американской демократии в июне 1995 года. Одно это уже было маленьким чудом: в Белый дом обычно принимали девушек стройных, высоких, идеально воспитанных. Моника едва ли отвечала этим требованиям. Она отличалась слишком ярким макияжем, избыточным весом, и манеры у нее были далеки от совершенства. Основная ее работа заключалась в том, чтобы проверять почту на первом этаже служебного корпуса.

Но Монике этого было мало: пользуясь своим пропуском, она часто слонялась по коридорам Белого дома и никогда не упускала возможности пройти мимо Овального кабинета в надежде встретить президента. Среди персонала она почти сразу получила прозвище «капкан». Если какой-нибудь известный человек здоровался с Моникой, она не позволяла ему уйти и заводила бесконечные разговоры — только бы подольше побыть рядом со знаменитостью. Сотрудники считали, что она преувеличивала не только силу своего обаяния, но и собственные способности. Проще говоря, была не так умна, как о себе думала.

Подобным поведением Левински навлекла на себя недовольство Эвелин Либерман, начальницы отдела кадров и близкой подруги Хиллари Клинтон. Однажды Либерман посоветовала Монике пореже появляться там, где ее может увидеть президент, и даже отправила домой переодеться — на Монике было слишком короткое белое платье. Но попытки Либерман привести Левински в соответствие со стандартами Белого дома не увенчались успехом. Девушка по-прежнему мечтала познакомиться с президентом. И в ноябре 1995 года встреча состоялась: на дне рождения начальницы Моники. А затем они стали видеться чаще -в основном на работе.

Клинтон был идеальным кандидатом на роль героя-любовника Моники. Он был старше, он был женат и знаменит. И он был президентом -метафизический «отец нации», символ всего, о чем мечтает типичная американская девушка, какой была Левински. Позднее она признавалась, что влюбилась не только в Клинтона, «но и во власть, которую отождествлял собой президент США».

Ум, честь и совесть эпохи, кто бы сомневался. Клинтон был обаятелен и с удовольствием принимал знаки внимания от Левински. Роман развивался по всем законам жанра: Левински и Клинтон встречались, звонили друг другу, писали письма и обменивались подарками. Но в этот момент Эвелин Либерман снова напомнила о себе: она перевела Монику сначала в другой отдел Белого дома (якобы с повышением), а затем вообще отправила в Пентагон. Моника писала ей трехстраничные послания, возмущенно требуя вернуть на прежнюю работу. «За что вы со мной так обращаетесь?» — взывала она. Левински не желала расставаться со своей любовью.

Она продолжала приходить в Белый дом — якобы по делам, только теперь в основном во время обеда или по выходным. А иногда и поздно ночью, когда Клинтон задерживался на работе. Кроме Клинтона у Моники было еще несколько партнеров, которых она часто обсуждала с подругой Линдой Трипп. Однажды Левински упомянула о встречах с президентом, и после этого долгими часами рассказывала о нем Линде.

О том, как Билл посмотрел на нее, что сказал и что подарил. И как она купила ему пестрый галстук, и как он поцеловал ее. И о том, что президент предпочитает оральный секс, а еще любит позвонить ей глубокой ночью и разговаривать с ней о сексе. Моника рассказывала, а верная подруга записывала все на магнитофон. А потом, ни слова не сказав Левински, передала кассеты в комитет по национальной безопасности.

Из доклада специального прокурора Кеннета Старра:

«Отношения эти тянулись полтора года и состояли исключительно из орального секса, имевшего место в коридоре между Овальным кабинетом Белого дома и небольшим кабинетом сбоку от него. Клинтон обычно прислонялся спиной к двери туалета, а Моника стояла перед ним на коленях. Коридор использовался потому, что в нем нет окон. Бывшая стажерка, согласившаяся дать показания против Клинтона, поведала на допросе, что в общей сложности «обслужила» президента США 9 раз. Первые 7 раз Клинтон не позволял Монике довести его до оргазма, объясняя, что недостаточно хорошо ее знает и не до конца доверяет ей.

Девушка настаивала и на восьмой раз добилась своего. На следующее утро она решила пойти на работу в том же синем платье, в котором предыдущим вечером. встречалась с президентом, и заметила пятна на груди и на бедре. Впоследствии лаборатория ФБР установит, что пятна являются спермой Клинтона. Чтобы сделать анализ ДНК, врач Белого дома по просьбе прокурора взял у президента образец крови. На протяжении всего романа Клинтон проявлял недюжинное самообладание: он не только стойко отказывался от оргазма, но и неоднократно разговаривал по телефону в тот момент, когда Левински совершала с ним оральный акт. Трижды его собеседниками были члены Конгресса США».

Это интересно:  Я Никому не Нужна

Для Уильяма Джефферсона Клинтона связь с Левински была не первым подобным случаем. Клинтона считают «рекордсменом среди американских президентов по количеству внебрачных связей, ставших достоянием гласности». Самые громкие — с певицей из ночного клуба Дженнифер Флауэрс, с бывшей «мисс Арканзас» Салли Педью и со служащей аппарата губернатора Полой Джонс. Именно «дело Полы Джонс» сыграло роковую роль в отношениях Клинтона и Левински. Незадолго до истории с Моникой Клинтона уже обвиняли в сексуальных домогательствах к Поле Карбин Джонс.

Таким образом, привычка Клинтона заводить «служебные романы» была общеизвестна, и только такая девушка, как Левински, могла всерьез считать, что президент в нее влюблен. Проблема заключалась лишь в том, что после случая с Полой Джонс за Клинтоном пристально наблюдали его противники. Очередная интрижка президента превращала мимолетную связь в преступление против морали, совести и закона. Президент — образец для подражания, у него не может быть служебных романов.

Кроме того, поначалу казалось, что Клинтон напуган угрозой судебного разбирательства и импичмента. Он просил Монику никому не рассказывать об их отношениях. «Нет никаких доказательств нашей связи! Поэтому все отрицай, отрицай, отрицай!» -заклинал президент, как провинившийся школьник. (За это его впоследствии обвинили еще и в подстрекательстве ко лжесвидетельству и клятвопреступлении.) Прекрасный, честный, идеальный возлюбленный в одночасье превратился в обычного испуганного мужа, обманувшего не только жену, но и целую нацию.

На первый взгляд, нужно во что бы то ни стало предотвратить огласку этой истории. Влюбленная Моника, разумеется, могла бы солгать под присягой. По рассказам друзей, Левински всегда готова была приврать, чтобы произвести впечатление. А уж ради президента и возможности с ним видеться она была согласна на что угодно. Но чете Клинтонов скандал был выгоднее, чем бесконечное замалчивание «похождений Билла». Второй президентский срок подходил к концу, популярность Клинтона падала, а вместе с ней и популярность Хиллари Клинтон, которая всегда была главной фигурой в этом тандеме.

Нужно было отвлечь внимание избирателей от настоящих проблем, опровергнуть слухи о скрытой гомосексуальности Билла (слишком уж активно он защищал права секс-меньшинств) и показать, что ничто человеческое не чуждо семейству Клинтонов. История о том, что Хиллари до самого дня суда не знала о Монике, по меньшей мере сомнительна. Именно подруга Хиллари перевела Левински из Белого дома в Пентагон, не говоря уже о том, что кандидатуры всех стажеров Хиллари утверждала лично. Без сомнения, супружеская измена — не самое приятное, что может случиться с женой президента, но Хиллари всегда была женщиной практичной. И она, и Билл заранее знали, что импичмента не будет.

Кеннет Старр, независимый прокурор, заключил сделку с президентом: в обмен на письменное признание Клинтон освобождается от судебного преследования в будущем по этому делу, а также по делу о якобы совершенных им вместе с супругой Хиллари махинациях с недвижимостью в восьмидесятых годах. Громкий процесс был необходим всем — кроме Левински. Но ее мнение никого не интересовало — она была пешкой в большой политической игре.

Оставалось только вынудить Левински сотрудничать со следствием. Чтобы этого добиться, потребовалось приложить совсем немного усилий, при этом ни Клинтон, ни его жена словно бы не имели к этому отношения. Монику просто «отдали на съедение» прокурору Кеннету Старру.

Клинтон отказался встречаться с Моникой, не отвечал на письма и не брал трубку, когда она звонила. «Солнце не может светить каждый день», — сказал он, когда они в последний раз виделись и Левински пыталась выяснить, почему ее бросили. Она была в депрессии, совершенно потеряла самообладание и постоянно жаловалась Линде Трипп, как ей плохо. Трипп убеждала Монику сказать правду: сама она боялась быть свидетельницей по этому делу. Ее немедленно уволили бы с работы.

Поэтому она «всего лишь» передала спецслужбам частные разговоры подруги и уговаривала ее покаяться. Мать просила Монику быть осторожнее — ведь свидетельница по делу Полы Джонс погибла при невыясненных обстоятельствах. А другим девушкам, говорят, в открытую угрожали смертью, если они станут болтать слишком много. Кеннет Старр требовал от Моники платье в качестве вещдока. Клинтон выступал на телевидении, открещиваясь от всего на свете, но почему-то на нем был тот самый пестрый галстук, который подарила ему Левински.

Газеты потешались и писали, что с такой страхолюдиной, как Левински, у президента не может быть ничего общего. Наверное, это было самое обидное для нее во всей истории.

И в итоге Моника сломалась. Она согласилась сотрудничать с правосудием в лице Кеннета Старра — он обещал ей защиту и неприкосновенность. Она больше не говорила о любви — только о незначительном флирте и сексуальных домогательствах. «Я думала, что это будет забавно, пуститься в разгул с ним. Я молода, он президент, милашка. Все это было безрассудным, но это было круто».

Вся страна наблюдала за развитием событий. Рейтинг президента не упал, а наоборот, вырос до небывалых высот. Избиратели считали, что у президента тоже может быть частная жизнь. Врать, конечно, нехорошо, но кто без греха. «Великодушная» Хиллари Клинтон поддерживала мужа, несмотря на то, что он «разбил ей сердце». Кстати сказать, Хиллари больше всех выиграла на этом скандале. Прежде ее считали машиной со стальным характером и холодным расчетливым умом. Теперь же она выступила в роли женщины, которой изменил муж, -ей искренне сочувствовали.

А в феврале 1999 года американский сенат признал Клинтона невиновным по обвинениям в деле Моники Левински и в препятствовании отправлению правосудия. Президент извинился перед народом, женой и сенатом и заплатил штраф 25 тысяч долларов. Действие его адвокатской лицензии в штате Арканзас было приостановлено на 5 лет. На этом дело закрыли. Все кончилось хорошо: участники получили то, чего добивались. «Метафизический отец нации» Клинтон вернулся в лоно семьи и написал мемуары. Хиллари Клинтон планирует стать президентом США и тоже издала автобиографию. В своей книге Хиллари называет имя Левински всего два раза, хотя именно ей обязана своей популярностью. Чета Клинтонов изрядно заработала на воспоминаниях -они получили 10 и 12 миллионов каждый.

Даже Моника, казалось, неожиданно обрела то, чего всегда желала — славу и деньги. Ее узнал весь мир, ее сексуальная привлекательность доказана всенародно — у нее был роман с самим президентом США! Она написала книгу мемуаров «История Моники». Откровения вышли в США тиражом 400 тысяч экземпляров и продавались со скоростью 3 книги в минуту. Семь миллионов долларов заработала Левински на собственном грязном белье — без кавычек, буквально. Еще два миллиона ей заплатили за всевозможные интервью.

Но не стоит забывать, что Левински никогда не была бедной. Денег ей хватало всегда, а с любовью не везло. Сегодня Моника снова осталась одна. Отец, Бернард Левински, с дочерью не общается — она опозорила семью. Моника, оказавшись пешкой в политических играх, обрела известность и богатство, но погубила свою карьеру и в очередной раз разочаровалась в любви. Клинтон, уйдя в отставку, не постеснялся «добить» бывшую любовницу, заявив: «У меня не было никаких отношений, никакой сексуальной связи с Моникой Левински». Фактически, он второй раз от нее отрекся, походя обвинив во лжи.

Сегодня Левински редко выходит из дома, заказывает продукты и вещи по интернету. Она сильно располнела и не появляется на людях — не любит, когда ее узнают на улицах. Моника придумывает дизайн сумочек и продает их по 150 долларов за штуку через интернет. Покупают их, правда, плоховато.

Судебное дело, на расследование которого офис независимого прокурора Кеннета Старра потратил 52 миллиона долларов, закончилось почти ничем. Если не считать испорченной репутации одной неудачливой карьеристки-мечтательницы.

Как Моника Левински вогнала Билла Клинтона в долги

Бывший президент США Билл Клинтон заявил в своем недавнем интервью, что он не должен лично извиняться перед Моникой Левински, бывшей стажерке Белого дома, чья жизнь резко изменилась в результате сексуального скандала, который привлек внимание всего мира.

Семья Клинтон погрязла в изменах и драмах

«Нет, я не должен… Я никогда с ней не разговаривал. Но я не раз открыто говорил, что мне жаль. Я извинился перед всеми во всем мире», — сказал Клинтон в интервью NBC, явно подразумевая, что этого достаточно.

Бывший президент, который стал более известным своими любовными похождениями, чем политическими достижениями, выставил в роли пострадавшей стороны себя, а не Левински.

«Многие факты были опущены, чтобы вся эта история сработала, — заявил он. — Я думаю, отчасти потому, что они были разочарованы тем, что получили все эти серьезные обвинения против президента, но его избирателям не было до всего этого никакого дела.»

Билл Клинтон пожаловался, что он оставил свой пост президента, будучи разоренным финансово из-за расходов, связанных с юридическими последствиями его действий.

«Никто не верит, что я бесплатно выпутался из этого. Я оставил Белый дом, имея на руках долги в 16 миллионов долларов,» — сказал Билл Клинтон.

Сегодня состояние Билла Клинтона оценивается примерно в 80 миллионов долларов. Эти деньги он заработал своими лекциями, за многие из которых Билл Клинтон, как бывший президент США, получал гонорары из шестизначных чисел.

В мартовском эссе журнала Vanity Fair Моника Левински писала, что «то, что произошло между Биллом Клинтоном и мной, не было сексуальным насилием, хотя мы теперь признаем, что это было грубым случаем злоупотребления властью».

С момента грандиозного скандала прошло много лет, но Монику Левински до сих пор воспринимают как женщину, которую президент Соединенных Штатов использовал для собственного удовольствия.

Билл Клинтон в настоящее время занимается продвижением своей новой книги «Президент пропал без вести». Это вымышленный политический триллер, который он написал совместно со знаменитым автором Джеймсом Паттерсоном.

Во время интервью на NBC Клинтон также сказал, что скандал с Левински не стал бы для него проблемой, если бы он вновь был избран президентом США сейчас. Паттерсон, который также находился в студии, сказал, защищая Клинтона, что с момента скандала с Левински прошло 20 лет.

«Это было 20 лет назад, хватит уже! — сорвался он на журналиста. — Давайте поговорим еще о Джоне Кеннеди или о Линдоне Джонсоне».

Клинтон ухватился за данный аргумент. «Вы думаете, что президент Кеннеди должен был уйти в отставку? Считаете ли вы, что президент Джонсон должен был уйти в отставку?» — вопрошал он, как будто бы в свое оправдание.

Скандал с Моникой Левински прогремел на весь мир в 1998 году. Изначально Клинтон пытался все отрицать и говорил, что он и Моника Левински никогда не оставались в Овальном кабинете вдвоем. Клинтон не знал на тот момент, что Левински уже все успела рассказать своей подруге Линде Трипп. Левински сообщила ей, что у нее был секс с президентом Клинтоном девять раз в марте 1997 года, причем Клинтон как минимум один раз использовал в качестве инструмента сигару.

Трипп и Левински познакомились в Пентагоне, куда Левински перевели после того, как помощники Белого дома стали подозрительно относиться к ее продолжительным визитам в Овальный кабинет.

Клинтона, которому сейчас 71 год, с тех пор обвиняли в сексуальных домогательствах по меньшей мере к четырем другим женщинам, одна из которых утверждает, что он изнасиловал ее в гостиничном номере в Арканзасе, когда он работал губернатором.

Билл Клинтон и Моника Левински

Шоу опозорившегося плейбоя. Билл Клинтон, Хиллари Родэм и Моника Левински

Биллу Клинтону явно не повезло – ему бы следовало родиться и стать президентом во Франции. Но судьба распорядилась иначе, и пришлось бедняге расхлебывать грандиозный секс-скандал.

Кто-то назвал эту историю «шоу опозорившегося плейбоя». А в одной газете некий журналист горестно заметил:

«Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть об Овальном кабинете».

В 1998 году, в дни, когда в России разразился дефолт, помимо «местных кошмаров» по телевизору можно было узнать много нового и интересного из очень-очень личной жизни президента Соединенных Штатов. Это было настолько увлекательно для попавших в очередной экономический кризис россиян, что они не думали о своих насущных проблемах, а с самым наиживейшим интересом следили за «делом Клинтона». Кто-то сочувствовал глупым образом попавшемуся миляге-президенту, а кто-то осуждал аморальное поведение главы государства.

Родился Билл 19 августа 1946 года в маленьком городе штата Арканзас. Мальчика назвали в честь отца – Уильяма (Билла) Джефферсона Блита, который погиб в автомобильной катастрофе за три месяца до рождения сына. Для того чтобы получить достойное образование, мать Билла, Вирджиния Кэссиди Блит, переехала в Новый Орлеан, Штат Луизиана. Билла она на время оставила у своих родителей. У бабушки с дедушкой, Эдит и Элдриджа Кэссиди, ребенок был окружен вниманием и любовью. Это были очень порядочные люди, и свои ценности и убеждения они привили внуку.

Супруги Кэссиди держали маленький бакалейный магазин, и человек любого цвета кожи мог купить у них товары в кредит, – они доверяли всем, что тогда было не очень распространено в Америке. Они учили своего внука тому, что все люди равны и отношение к человеку не должно зависеть от цвета его кожи. Этот урок Билл запомнил на всю жизнь.

В 1950 году его мать вернулась из Нового Орлеана с ученой степенью; ее сыну было четыре года. Позже, в тот же самый год, она вышла замуж за продавца автомобилей; отчима Билла звали Роджер Клинтон. Он-то и дал Биллу свою фамилию.

Ученик средней школы Билл Клинтон однажды участвовал в специальной конференции лидеров молодежи, проходящей в Вашингтоне. Президентом Америки в то время был Джон Кеннеди. Юному Биллу выпала честь пожать руку президенту… Для мальчика это было очень серьезное событие.

Кроме политики Билл увлекался игрой на саксофоне, однако музыкантом так и не стал. После школы он учился в Джорджтаунском университете в Вашингтоне. В 1968 году закончил университет и получил стипендию, которая позволила ему продолжить образование в Оксфорде, в Англии. Там он изучал государственное управление и, вернувшись в Штаты, поступил в юридическую школу Йельского университета.

В Йеле произошло, можно сказать, историческое для Билла событие – он встретил Хиллари, свою будущую жену.

Хиллари Родэм родилась 26 октября 1947 года в Чикаго. Она была некрасивой «правильной» девочкой, которую не любили ровесники. В детстве Хиллари мечтала об астронавтике, хотела работать в NASA и была очень расстроена, узнав, что женщин туда не берут. Потом были годы учебы – девушка училась на «отлично», ее очень любили преподаватели, она была активисткой всяческих студенческих движений.

Хиллари предпочитала дискуссии на заумные ученые темы и библиотечные залы шумным компаниям, куда ее, впрочем, и не звали. Чтобы устроить

свое счастье, ей не понадобились вечеринки – именно в библиотеке Йельского университета Хиллари познакомилась с Биллом Клинтоном.

Шел 1970 год. Однажды, когда Хиллари, как обычно, сидела над книгами, она заметила студента, пристально смотревшего на нее. В конце концов она не выдержала: «Если ты сейчас же не прекратишь так таращиться, я сяду к тебе спиной. Или, может, нам стоит познакомиться? Меня зовут Хиллари Родэм». От неожиданности студент забыл назвать свое имя. Но позже все же представился – Билл Клинтон. Два юных карьериста быстро нашли общий язык. И симпатия их друг к другу росла с каждым днем. Ее подогревали беседы и дискуссии о судьбе Америки, о ее будущем. «Мы просто начинали разговаривать и не могли остановиться, – вспоминала она значительно позже в одном интервью, – мы говорили все больше и все дольше». У них было о чем говорить. И дело было не только в том, что они оба изучали юриспруденцию, но и в том, что оба помогали нуждающимся. Они жаждали социальных преобразований и были страстно увлечены политикой.

В 1972 году, еще студентами, они поехали в Техас, чтобы принять участие в предвыборной кампании Джорджа Мак-Гавена, кандидата от Демократической партии. Эта работа сблизила их еще больше. Однако на последний, решительный шаг Хиллари решилась не сразу. Прежде чем переехать к Биллу в провинциальный Арканзас, дипломированный юрист Хиллари Родэм объездила фирмы в Вашингтоне, Нью-Йорке и Чикаго, чтобы оценить размер возможных потерь. Потенциальный ущерб оказался незначительным. Тогда она приняла решение, и 11 октября 1975 года Билл и Хиллари поженились. Биллу было в то время двадцать девять лет, Хиллари – двадцать восемь.

Когда в медовый месяц молодые отправились в Акапулько, все семейство невесты последовало за ними. Родственники поселились в том же отеле и внимательно следили, чтобы все было чинно и благородно. Довольно странное поведение, но, быть может, в Чикаго так принято…

Однако родственники могли не волноваться. Хиллари не собиралась растягивать свой медовый месяц, ведь она выходила замуж за Билла не для того, чтобы проводить жизнь в спальне, а тем более на кухне. Их тандем образовался, чтобы двигаться вверх по карьерной лестнице, и со временем чета Клинтонов вскарабкалась на одну из самых высоких ступенек на планете.

Есть такой анекдот: «Подъезжают Хиллари и Билл к бензозаправке и встречают там одноклассника Хиллари. Клинтон говорит жене: “Ты могла бы стать женой заправщика”. Она отвечает: “Нет, это он мог бы стать президентом”». Это тот самый случай, когда в шутке есть доля шутки. Да и сам Билл Клинтон признавал, что очень многим, если не всем, обязан жене.

В начале их совместной жизни Хиллари преподавала право в университете Арканзаса, а затем перешла в юридическую фирму «Роуз Лоу Фирм».

В 1976 году они переехали в столицу Арканзаса, Литл-Рок, где Билл стал генеральным прокурором штата. Начиная с 1978 года Билл неоднократно избирался губернатором штата Арканзас. Хиллари, верный серый кардинал, сопровождала его во всех поездках во время предвыборной гонки, они вместе разрабатывали стратегию предвыборной кампании и вместе изъездили Арканзас вдоль и поперек.

Опираясь на Хиллари, как на волшебный посох, Клинтон бодро зашагал вверх по политической карьерной лестнице. В 1980 году у них родилась дочь Челси. Но представить себе Хиллари, хлопочущую по хозяйству и меняющую подгузник ребенку, было невозможно. Воспитанием дочки она занималась по факсу и телефону. И продолжала строить свою карьеру и карьеру амбициозного мужа.

В конце концов штат Арканзас стал тесен для Хиллари Клинтон – в 1992 году на правах главного стратега и советника она начала предвыборную президентскую кампанию своего благоверного. «Она лучше чувствует себя в коллегии адвокатов, чем с семьей»; «Это не брак, а профессиональный договор»; «Леди Макбет из Литл-Рок», «Эвита Перон американской политики» – как только не отзывались журналисты о мадам Клинтон.

Однако рядовые избиратели увидели именно то, что им хотели показать – кандидат в президенты Билл Клинтон произносил зажигательные речи, а его супруга на втором плане улыбалась и не сводила с мужа влюбленных глаз. Настоящая семейная идиллия, так ценимая американскими обывателями!

Хиллари даже пришлось встать к плите и выучить «любимые семейные» рецепты на потребу дамским журналам – мадам Клинтон не собиралась обходиться одним президентским сроком. Ей хотелось обосноваться в столице надолго. А для этого любые рекламные трюки хороши. Пусть думают, что она не только превосходный юрист, но еще и знатная домашняя хозяйка, которая любит вкусно накормить мужа!

Можно иронизировать сколько угодно, но Хиллари добилась своего: Билл Клинтон стал президентом Америки. А когда он занял знаменитый президентский кабинет, в Вашингтоне появилась шутка, что он намерен предложить своей жене-адвокату министерский портфель, а с Барбарой Буш подписать четырехлетний контракт на исполнение роли первой леди.

Но все эти уколы не попадали в цель. Хиллари уже давно не была прежней девочкой-всезнайкой в нелепых очках – она превратилась в элегантную даму, покоряющую окружающих не только умом, но и женским обаянием. Конечно, команда ее советников по численности превышала команду вице-президента – Хиллари была и остается прекрасным профессионалом, но теперь она шила себе наряды у Донны Каран и позировала для «Вог». Мадам Клинтон не блистала природной красотой, однако она «сделала» себя сама, по всем правилам искусства, поняв, что в этом мире, хочешь ты того или нет, но встречают-то по одежке.

Еще на пути к президентским апартаментам, на предвыборных собраниях Хиллари выступала с докладами на самые важные общественные, экономические и политические темы. Иногда на митингах, где она должна была представлять мужа, ее речи были длиннее, чем выступления Билла Клинтона. Создавалось впечатление, что не ее супруг, а она является кандидатом на президентский пост.

Именно тогда чету Клинтон ждал первый удар! Певица Дженнифер Флауэрс выбрала самый ответственный момент в жизни Билла и поведала прессе, что у нее был с ним роман, который продолжался двенадцать лет. Как правило, подобный скандал означает политический крах кандидата на пост президента. Но верная и чрезвычайно умная Хиллари спасла карьеру мужа, выступив вместе с ним в популярной телепередаче «60 минут». Когда ведущий вынуждал Клинтона сознаться во внебрачной связи, энергично подключилась Хиллари: «Я не думаю, что мы должны на суд общественности вытаскивать личную жизнь. Это только наше дело». Она сразу заняла единственно правильную и здравую позицию: все, что происходит с Биллом и с ней – это их личное дело, сугубо семейное. Они разберутся сами! Хиллари демонстративно не отвечала на вопросы, касающиеся их брака. Не приводя никаких доказательств, она утверждала, что единственным мотивом появления Дженнифер Флауэрс в предвыборной истории были деньги. Лондонские бульварные газеты предлагали Дженнифер полмиллиона долларов за разоблачительное интервью. Наверняка деньги предлагали и политические враги Клинтона.

Клинтон, с его имиджем вечного мальчика, Клинтон, принадлежащий к поколению, которое инициировало и молодежную революцию конца 60-х, и сексуальную революцию, к сожалению, показал себя менее мудрым и менее предусмотрительным, чем жена. Пока он соображал, что бы сделать или сказать, и широко улыбался, Хиллари действовала. И каждый раз выходила победительницей.

Наконец все поняли и оценили тактику Хиллари – она не предаст мужа! Она никогда не позволит эмоциям затмить разум. Она будет «прощать» и делать вид, что ничего не происходит.

Не все просто было в их браке (говорят, супруги по поводу своих проблем даже консультировались у сексолога). Очень многие считают, что молодые карьеристы сошлись исключительно по расчету и договорились снисходительно относиться к неверности друг друга. Правда, охранник Клинтона слышал однажды, как Хиллари кричала: «Билл, мне необходимо быть с тобой чаще, чем два раза в год!» Однако трудно представить, как сдержанная и холодноватая Хиллари вопит о своих интимных нуждах так, что ее слышит какой-то охранник.

Одна из подружек Билла сообщила по секрету всему свету, что Хиллари «не отличается чувственностью» в отношениях с мужем. Поэтому вряд ли в ее объятиях он может найти то, что так нравится ему в общении с менее умными, но более раскрепощенными дамами.

В донжуанстве Клинтона «заподозрили» еще во время его арканзасского правления. Накануне президентской кампании его советники, отлично знающие своего босса, специально вместе с ним исследовали вопрос, насколько амурные связи любвеобильного Билла могут повлиять на исход выборов. Между прочим, уволенный Клинтоном Ларри Николс в 1990 году в иске о восстановлении в должности указал, что во время своего губернаторства Клинтон сожительствовал с шестью дамами, тратя на них казенные деньги (!).

Накануне президентской кампании соперники Клинтона раскрутили биографии нескольких «дам сердца» Билла и запустили их в политический оборот. Если кому-то интересно, вот имена некоторых из них: Дебора Матис – молодая журналистка из Арканзаса, Элизабет Уорд – королева красоты и «мисс Арканзас», Сюзанна Уайггейкер – личный секретарь Клинтона, Ленокола Салливен – красавица мулатка, тоже «мисс Арканзас».

Уже упомянутая двадцатисемилетняя зеленоглазая шатенка Дженнифер Флауэрс увенчала свой роман с Клинтоном увлекательной книгой «Страсть и предательство». В ней сообщается, что первая встреча с Биллом состоялась у нее на квартире, «он играл мною, как на скрипке», однако интима тогда не произошло, ибо Билл был истинным соблазнителем и предпочитал не торопиться. Однако уже после второго визита Дженнифер могла уверенно заявить, что Клинтон «чувствительный любовник», готовый ублажить партнершу.

Они занимались любовью почти три часа с небольшими перерывами, она осталась довольна его напористостью, и он даже оставил ей на память свою рубашку, чтобы она могла каждый день ощущать его неповторимый запах.

Роман продолжался целых двенадцать лет, и за это время накопилась масса подробностей об интимной жизни энергичного Билла. Если они не могли встретиться, то долго говорили по телефону.

Однажды Дженнифер забеременела и с помощью своего возлюбленного сделала аборт – Клинтон с самого начала заявил, что он не собирается расставаться с Хиллари. Был случай, когда Билл пригласил Дженнифер спеть на вечеринке в его губернаторском доме и во время перерыва чуть не затащил ее в мужской туалет – этого не случилось только благодаря ее самообладанию.

Как-то раз Дженнифер порадовала Билла, явившись на свидание в шубе, под которой было лишь нижнее белье. Билл и сам любил делать своей даме «бельевые» подарки. Когда не успевал это сделать сам, поручал покупку белья для любовницы своим охранникам.

Почти все возлюбленные Клинтона отмечали, что он был чрезвычайно изобретателен в любви. Дженнифер, например, очень нравилось, когда он держал над ее обнаженным телом тающий лед. Однажды губернатор вымазал всю ее медом – с ног до макушки.

Правда, Клинтон жаждал и разнообразия: как-то предложил капать на Дженнифер воском свечи, но это уже был перебор, и она наотрез отказалась.

Расстались они в 1989 году, когда Дженнифер решила выйти замуж. А в мае 1994 года она выпустила аудиокассету с записью своих бесед с Клинтоном, которую можно свободно купить.

Ясно, что все это случилось не просто так. За этим поступком бывшей любовницы явно стоят его политические противники (права была Хиллари, говоря, что в дело вмешались деньги). Во все времена для многих рвущихся к власти цель оправдывала средства. И по сей день соперники готовы любым способом «потопить» своего конкурента. Однако роман с Дженнифер все-таки был. Факты свиданий Клинтона и Дженнифер были подтверждены многими очевидцами.

Это интересно:  Как правильно принимать семя льна

В декабре 1993 года два бывших арканзасских охранника сделали заявления, что Клинтон использовал свое служебное положение и поручал им выискивать на улицах хорошеньких девиц, брать у них телефоны, находить места для свиданий и охранять покой любовников.

Кроме того, по их словам, Клинтон использовал автомобили охраны для своих рандеву, приказывал следить за женой (чтобы не «накрыла») и постоянно держать его в курсе ее передвижений. Особенно актуальным это становилось, если он приглашал очередную пассию к себе домой.

В июле 1992 года о связи с Клинтоном (правда, десятилетней давности) заявила очередная бывшая «мисс Арканзас» Салли Педью. Первая красавица штата рассказала, что он проникал в ее квартиру с черного хода и во время «интимного общения» курил марихуану.

К запоздалым откровениям «мисс Арканзас» присоединилась рок-певица Конни Хэмзи. Она поведала миру, что как-то грелась в бикини на пляже, и к ней будто бы подошел один из помощников губернатора и предложил пройти в ближайший отель, что она (бедная Красная Шапочка) и сделала, со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями.

Но на этом разоблачения не заканчиваются. Оказывается, ненасытный арканзасский губернатор не брезговал и проститутками.

Кроме того, Билла Клинтона неоднократно обвиняли в изнасиловании.

В 1994 году обвинения в сексуальных домогательствах выдвинула против него, тогда уже разместившегося в Белом доме, некая Пола Джонс, работавшая в правительстве штата Арканзас, когда Клинтон был его губернатором. Она утверждала, что в 1991 году Билл пытался ее соблазнить в одном из местных отелей. Моральный ущерб истица первоначально оценивала в 700 тысяч долларов. Впоследствии ее аппетиты возросли до 2 миллионов – как известно, аппетит приходит во время «процесса». Помимо денежного возмещения она требовала, чтобы президент публично принес ей извинения. Но Клинтон не рвался признаваться в изнасиловании…

Подобные же обвинения против президента выдвинула и Джуанита Броаддрик. Она рассказала, что в 1978 году Билл Клинтон принудил ее к близким отношениям, когда он был прокурором штата Арканзас, а она работала администратором в частной лечебнице в Ван Бурен в том же штате.

Ее подруга, Норма Роджерс Келси, бывшая медсестра той же лечебницы, заявила, что ухаживала за Джуанитой после того, как ее якобы изнасиловал Билл Клинтон. Она твердо убеждена, что Клинтон – насильник. «Каждый раз я вспоминаю об этом со слезами на глазах», – сказала чувствительная Норма. Она утверждала, что в апреле 1978 года они вместе с Джуанитой отправились на семинар Американского колледжа частных лечебниц, который проходил в отеле «Камелот» в Литтл-Рок.

Броаддрик пригласили принять участие в избирательной кампании Клинтона, как раз выставившего свою кандидатуру на пост губернатора штата. Ей было тогда двадцать пять лет. «Мы с восторгом думали о том, что примем участие в избирательный кампании, – рассказывала Келси. – Это был ужасно обаятельный молодой человек. Он точно знал, что надо делать. Клинтон сказал тогда Броаддрик, что из-за его положения ему будет затруднительно встретиться с ней в кафе, и предложил переговорить в кабинете. У нее даже и мысли не возникло, что за этим предложением может что-то скрываться».

Затем Норма пошла на семинар в гостиницу, а Джуанита Броаддрик отправилась на переговоры с Клинтоном. Вернувшись в вестибюль отеля, Келси позвонила в комнату Броаддрик, чтобы узнать, как прошла ее встреча с молодым прокурором. «Она была очень расстроена, – вспоминала Келси. – Она попросила меня немедленно прийти к ней в комнату, а потом сказала, что нам надо вернуться в Ван Бурен». По словам Келси, ее подруга была в шоке. Оказывается, Билл с первых же минут стал приставать к ней.

«Если бы они заранее договорились о любовном свидании, она бы рассказала мне, – говорила Келси. – Мы были достаточно близкими подругами, чтобы посвящать друг друга в подобные тайны».

Как рассказала тем же вечером Броаддрик своей подруге, встреча с Клинтоном началась с небольшой беседы, и «она была немного удивлена, что они были в комнате одни». Броаддрик рассказала, что Клинтон показывал ей из окна окрестности Литтл-Рока, но «внезапно схватил ее и начал целовать».

«Он повалил ее на диван. Откровенно говоря, это было обычное изнасилование». Броаддрик рассказала Келси, почему у нее вспухшие губы: «Он бил меня по губам, когда я сопротивлялась».

Ведущий радиопрограммы, где выступила подруга пострадавшей, спросил Келси, что же в конечном итоге случилось с Биллом и ее подругой. «Да она была так потрясена и напугана, что позволила этому произойти, – рассказала Келси. – Джуанита очень боялась, что этот инцидент может повредить ее репутации на работе. Именно поэтому она взяла с меня слово, что я никому об этом не расскажу».

Вслед за этими разоблачениями всплыла и видеопленка, уличающая Клинтона в чрезмерном женолюбии.

Видео было сделано еще в бытность Клинтона губернатором. На видео, по свидетельству очередных охранников, запечатлен молодой губернатор, занимающийся сексом с приехавшей к нему женщиной в машине-пикапе. Засняла эту сцену видеокамера внешнего наблюдения, установленная в целях обеспечения безопасности резиденции губернатора.

Впервые об этом компромате стало известно из показаний некоего Лэрри Паттерсона, который служил в личной охране Клинтона с 1987 по январь 1993 года, когда Клинтон переехал из резиденции губернатора Арканзаса в Литл-Рокке в Белый дом.

По его словам, секс-приключение Клинтона произошло в конце 80-х годов в ту ночь, когда Хиллари не было в городе.

В начале двенадцатого Клинтон позвонил в дежурку и сказал: «Лэрри, ко мне должен приехать друг. Пропустите его». И действительно, вскоре к резиденции губернатора подъехала машина. Она припарковалась на том месте, где обычно стоял автомобиль Хиллари. Из резиденции вышел Клинтон, подошел к машине и сел в нее. Ночь была холодной, и водитель мотора не выключал. «Уже перевалило за полночь, а они все продолжали сидеть в машине, – рассказывал Паттерсон на суде. – Я закрыл ворота резиденции, и вдруг сработал сигнал тревоги. На его звук из дома вышла Мелисса Джолли, няня Челси – дочери Клинтонов. Завидев, что она подошла близко к машине, в которой сидел губернатор с незнакомой леди, я поспешил навстречу няне и сказал ей: «Мелисса, у нас проблема. Вор забрался на территорию. Возвращайтесь в здание».

Няня ушла, а Лэрри, то ли обеспокоенный долгим сидением президента в неизвестной машине, то ли снедаемый простым человеческим любопытством, сделал следующее: он направил видеокамеру внешнего наблюдения на машину. И на экране появилось изображение женщины. Не было никаких сомнений, что Клинтон и эта женщина занимались любовью.

Затем Клинтон покинул машину и вошел в дом. По словам Паттерсона, пассажиркой этой машины была «очень привлекательная женщина», работавшая в литл-роккском универмаге.

Все эти «мелкие сексуальные скандальчики» происходили на фоне воцарения Билла и Хиллари в Белом доме. Первая леди, несмотря ни на что, уверенно осваивалась на новом месте. То, что эта жена президента не похожа на других, выяснилось очень скоро: как только отшумели празднества по поводу выборов, первая леди взялась за дело.

Всего лишь через пять дней после своего вступления в должность президент Клинтон сообщил об образовании комиссии, которая в течение ста дней должна разработать концепцию реформы здравоохранения в США – «для того чтобы снабжать больных правильной едой и, в первую очередь, думать о нуждах всех больных американцев». Возглавлять эту программу было поручено Хиллари.

Клинтон возложил проблему столетия (здравоохранение) на человека, в котором был стопроцентно уверен – на свою жену.

Хиллари руководила заседаниями комиссии, членами которой были такие «шишки», как министры здравоохранения, обороны, финансов, труда и торговли. В комиссию входили и такие люди, как директор ведомства управления и ведомства экономики. Ни одна первая леди до сих пор не получала такой власти.

Итак, он ввел жену в качестве активного игрока своей команды, поставив ее в центре власти. «Я признателен Хиллари за то, что она приняла на себя бремя этой комиссии, – говорил он на пресс-конференции. – Но не только за это. Ее согласие означало для меня, что она готова отвечать за пламя, которое я надеюсь разжечь. Многие из вас знают, что в то время, когда я был губернатором моего штата, Хиллари руководила комитетом, который разработал критерии для городских школ. Эти критерии стали моделью для реформы по всей стране. Она действовала как мой представитель в региональной группе южных штатов по проблемам детской смертности, а в 1979 и 1980 годах была также председателем комиссии нашего штата по сельской оздоровительной программе… Я надеюсь, что в ближайшие месяцы американский народ, и прежде всего люди нашего штата, узнают, увидят, что она умеет добиваться победы, собирая большинство голосов. Из всех людей, с которыми мне приходилось работать, она обладает важным преимуществом: она умеет организовывать людей и руководить ими, она умеет в начале программы организовывать надежное ее завершение».

Этими словами Клинтон продемонстрировал перед всей общественностью редкое для федеральной столицы чувство «мы» и показал свою привязанность к жене не только в личной, но и в политической жизни. «Выберите одного, – сказал он бесцеремонно во время предвыборной борьбы, – и вы получите другую бесплатно». Коротко и броско, как в рекламе какого-нибудь продукта. Но предельно доходчиво.

Чета Клинтон взошла, как два равноправных и равноценных партнера, на вершину американской властной структуры. Они продемонстрировали принцип настоящей команды, в которой один стоит за другого. Как все очень близкие люди, они могут общаться взглядами и делают это на официальных приемах. Если Билл что-то говорит, то, сказав, он тотчас смотрит на Хиллари. Она едва заметно кивает ему, и после этого кивка президент, очень довольный одобрением, продолжает дальше. Этот кивок уже стал известен всем и получил название “The Hillari Nod”.

Нельзя сказать, что другие первые леди Америки были далеки от власти. Нет, они были рядом, на стороне своих мужей, поощряя советом и делом во имя собственных интересов. Главное отличие Хиллари в том, что она способна быть не только поверенным, но и оппозиционером. Юрист со степенью доктора Йельского университета, она идеально подходила на роль жены президента. И не просто жены, а, что крайне важно, – мудрой жены.

С ее появлением пословица «ищите женщину» приобрела в Белом доме новое (самое прямое) значение. Ее политическое влияние не было результатом постельного шепота, это был результат совещаний кабинета и заседаний при открытых дверях.

Одной центральной газете Билл Клинтон отвечал на вопросы. Вопрос: «Кто вам был бы всегда необходим для принятия решений?» Ответ: «Хиллари». И это было правдой.

Но решения решениями, политика политикой, а для любовных утех Билл вновь отправлялся «на сторону».

Самой громкой «бомбой», взорвавшейся в семье Клинтонов, стала, конечно же, история с Моникой Левински.

Моника попала на скрижали истории как «неудачная» любовница президента, а сам президент Клинтон – как самый невезучий герой-любовник. До сего уникального инцидента трудно было представить, что за любовную интрижку президента страны могут подвергнуть унизительной процедуре публичного допроса, да еще заставят признаться во всех пикантных подробностях (где, как долго, как именно).

История Моники и Билла покрыта массой интригующих подробностей, но самое главное, что Левински вошла в историю США ХХ века именно как одна из любовниц президента Клинтона. Возможно, в будущем она совершит нечто более значительное, и в ее биографии будут более существенные факты, чем секс в Овальном кабинете Белого дома.

Когда вышла книга Хиллари Клинтон, где она открыто рассказала о романе Моники и Билла и своих переживаниях по этому поводу, американцы буквально смели с прилавков воспоминания обманутой жены американского экс-президента: «Ловя ртом воздух, я начала плакать и кричать: “Почему ты лгал мне?!” А он просто стоял и повторял: “Прости меня”».

У Моники Левински президент Клинтон прощения не просил.

В детстве Моника была очень стеснительной. Ее отец Бернард Левински отличался немыслимой строгостью. Моника и ее брат Майкл должны были ложиться спать в строго определенное время, а если за ужином кто-то по забывчивости вставал из-за стола раньше отца (это называлось «до окончания ужина»), в доме Левински разражался жуткий скандал. Себя Бернард считал образцовым отцом – ведь он покупал детям все, что им хотелось. Известный и уважаемый онколог, когда-то он был всего лишь сыном нищих евреев, сбежавших из фашистской Германии. Зато теперь у его семьи было все, что полагалось иметь жене и детям богатого и солидного человека. Ради них он купил огромный испанский особняк в Беверли-Хиллз, супермодный голубой «Мерседес», оплачивал личного семейного психолога и открыл огромный банковский счет, предназначенный специально для покупок его жены Марсии.

Моника в десять лет начала краситься – мама объяснила, как накладывать румяна и подводить глаза, чтобы они казались больше. Тогда они с мамой пошли в супермаркет и купили девочке настоящую взрослую косметику. Моника считала себя слишком толстой – мама растолковала, какие бывают диеты, и девочка целыми днями считала калории в школьной линованной тетради и мужественно воздерживалась от ужина, навлекая на себя гнев отца. Чуть позже мама порекомендовала Монике смотреть сериалы – в то время в Америке как раз были на пике популярности «Династия» и подобные ей первые «мыльные оперы», из которых десятилетняя школьница узнала о том, что у каждой женщины непременно должен быть любимый мужчина, которого она станет гладить по небритой щеке, которому будет дарить подарки, который будет ее любить…

Такое славное детство и такое славное воспитание… Но тут родители подали на развод. Практически в то же самое время Моника купила в книжном магазине недавно вышедший бестселлер – книгу своей матери «Частная жизнь трех теноров. За кулисами с Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррерасом» и в подробностях узнала о том, что связывало ее любимую мамочку с известными музыкантами.

По решению суда дети остались с отцом. Он продал виллу в Беверли-Хиллз, и они втроем переехали в дом попроще. Правда, Моника старалась чаще оставаться на ночь у школьных подруг – обычных американских девочек, чьи родители были обычными служащими или мелкими предпринимателями. В этих домах ей было гораздо уютнее, чем дома. Насмотревшись на их простой, но очень человечный быт, Моника решила, что у нее во что бы то ни стало будет все так же. Вот только вырастет, вот только найдет свою любовь.

Сама она, превратившаяся к тому времени в симпатичную пятнадцатилетнюю девушку с пухлыми губками и каштановыми локонами, даже не рассказала маме о своей первой любви – школьном учителе. Они встречались недолго. Каждый день Моника вставала рано утром и, стараясь не разбудить отца, тщательно укладывала волосы щипцами и красилась – она была абсолютно счастлива! В мыслях она уже пребывала в школе – посылала тайные знаки своему любимому и с нетерпением ждала конца уроков, чтобы остаться с ним наедине. Но уже через пару месяцев преподаватель начал делать вид, что Монику не замечает. Она принялась звонить ему домой, и еще через месяц учитель стал вздрагивать, завидев ее. И в конце концов вообще отказался от ее класса. Опытная мама явно забыла объяснить дочери что-то более важное, чем правила пользования косметикой. В результате ни к чему не обязывающий флирт Моника восприняла как большое и светлое чувство до гроба и безобидная история обернулась для нее трагедией.

У Моники было всего две подруги. Вечерами она плакала у них в спальнях, задаваясь вечными вопросами: «Почему? Что я такого ему сделала? Я же, правда, любила…» Подружки советовали обратить внимание на сверстников – многие из класса были неравнодушны к симпатичной мисс Левински. Но она их не замечала. За всю жизнь у Моники не было ни одного романа с ровесником. Одногодки казались ей скучными и незрелыми.

Позже личный психолог семьи Левински объяснил, что другого и не приходилось ожидать: «С детства лишенная любви отца, Моника подсознательно стремилась обрести его в каждом своем любовнике – на эту роль могли претендовать только зрелые, интересные во всех отношениях, респектабельные и солидные мужчины».

После окончания школы Моника отбыла учиться в колледж по интересовавшей ее специальности – психология. В ее жизни появился новый кандидат на место единственного и самого лучшего – директор школьного театра Энди Блейер. Этот избранник оказался не лучше прежнего, он тоже Монику не любил и вспоминал ее номер телефона, только когда нуждался в расслаблении и отдыхе. Она прибегала к нему домой, суетилась по хозяйству, чтобы милому Энди было хорошо. Через пару месяцев необходимость в этом отпала – он женился. Однако Моника продолжала любить его и таким, женатым, навещала их с женой по выходным, позже сидела с появившимися двумя детьми, помогала по хозяйству и делила с Энди его супружескую постель, если миссис Блейер была в отъезде. Через пару лет незадачливый кавалер устал от верной помощницы и по-хорошему попросил Монику оставить в покое его семью. Стоит ли удивляться, что это стало второй трагедией для Моники – опять были слезы и все те же вечные вопросы.

В мае 1995 года Моника пришла работать в Белый дом практиканткой в отдел кадров. Ей предложил туда устроиться друг семьи Уолтер Кей, она согласилась не раздумывая. Там у Моники наконец-то появилась «настоящая» подруга – Линда Трипп. Она была намного старше, но такая понимающая! «Знаешь, мне кажется, президент в меня влюбился! – полушутя говорила Моника Линде. – Представляешь, я принесла ему кофе и, как всегда, представилась, а он улыбнулся и ответил: “Я знаю ваше имя”».

В ноябре, это было 15-го числа, Линда и Моника вместе пришли в Белый дом на день рождения к специальному помощнику начальника отдела кадров. Моника по сравнению с элегантными и ослепительными дамами в брильянтах выглядела милой, совсем юной и наивной. Шампанское, шутки, неформальная атмосфера – ей было хорошо, она чувствовала себя практически счастливой, ведь она стоит здесь, в сердце страны, вся светящаяся, рядом с президентом. Чуть позже Клинтон пригласил ее посмотреть свой кабинет. Сердце дрогнуло, румянец покрыл щеки, и Моника согласилась. А когда в коридоре без окон президент попросил разрешения поцеловать ее, у нее едва хватило сил кивнуть головой…

В том коридоре без окон Монике показалось, что ее мечта близка к исполнению – она встретила умного, зрелого мужчину и она ему нравится!

Они начали встречаться регулярно. Поначалу все шло хорошо. Билл поведал Монике, как он несчастен в браке с Хиллари и как мечтает найти по-настоящему предназначенную ему судьбой половинку. Моника искренне поверила этому чрезвычайно оригинальному откровению и решила, что «половинка» – это как раз она. Она стала думать о президенте, засыпая, просыпаясь и бодрствуя.

Моника писала письма Клинтону по внутренней электронной почте. «Знаешь, я очень тебя люблю». Он, не читая, удалял письма – чтобы, не дай бог, кто-нибудь не увидел. Тогда она придумала другой способ выразить свои чувства: каждый вечер она писала любимому от руки – сначала на черновик, а потом переписывала послание набело. Каждый вечер она ждала его звонка и мучилась бессонницей, если он не звонил. Но, в общем и целом, Моника была счастлива, как может быть счастлива девушка, наконец-то нашедшая мужчину своей мечты. Даже если этот мужчина президент Америки, ему сорок девять лет, у него есть жена и он периодически засыпает во время телефонных разговоров.

На столе у Моники собралась целая коллекция фотографий. Билл Клинтон в профиль, анфас, в полный рост, с саксофоном, с итальянским послом, с избирателями, с микрофоном… В основном это были вырезки из газет, но некоторые фотографии ей подарил сам Билл. На них он запечатлен в галстуках или рубашках, которые ему дарила Моника.

Кстати, о подарках. На эту тему было написано множество статей. Билл особо не мудрствовал с дарами для своей любимой. Среди его презентов числятся шпилька для шляпы, старинная брошь, полотенце, фарфоровый сервиз, мраморная фигурка медведя, поэтические сборники. Моника же была более щедра: она подарила Клинтону около 30 подарков, а он ей, как подсчитали дотошные журналисты, – всего 18. Самым первым подарком «любимому президенту» было стихотворение, выгравированное на мраморе. Моника преподнесла его Клинтону 24 октября 1995 года – в День босса. Этот подарок от Моники был единственным, который Клинтон отправил в архив Белого дома.

Все ее подарки входили в сферу его интересов: история, антиквариат, сигары и сувениры-лягушки. Она подарила Биллу несколько галстуков, антикварное пресс-папье с видом Белого дома, серебряную настольную коробку для сигар, солнечные очки, рубашку, кружку с надписью «Санта Моника», фигурку лягушки, нож для открывания писем в виде лягушки, несколько обычных романов и несколько дорогих антикварных книг. Моника действительно была очень разборчива в выборе подарков. И это тоже говорит о том, что она очень серьезно относилась к их связи.

Каждый день, обведенный красным фломастером в ее настольном календаре – счастливый. Значит, ей удалось побыть наедине с Биллом.

Но счастье девушки было недолгим – из Белого дома Левински перевели в Пентагон, подальше от легковозбудимого президента. Очевидно, кто-то прознал об их отношениях.

Лучшая подруга Линда Трипп успокаивала плачущую каждый вечер Монику («Он опять не ответил на мое письмо!», «Он больше мне не звонит!»), гладила по голове, утешала, а после этого бежала докладывать в комитет по национальной безопасности, куда позже стала приносить пленки с записью телефонных разговоров Левински и Клинтона, копии их писем.

В это время Моника сделала аборт. Как ни странно, у нее было несколько кавалеров, и от кого из них был ребенок, она не знала.

Однако это не мешало ей страдать от внезапной холодности президента. На душе у бедняжки было плохо. На вопросы и жалобы Моники Клинтон сухо отвечал: «Солнце не может светить каждый день». Солнце, как вы, наверно, поняли, это он – президент Билл Клинтон. Но Монике нельзя отказать в характере. Она старалась как можно чаще случайно оказываться в поле зрения президента. И 24 марта 1997 года Билл Клинтон опять «дал слабину» – в этот день они были вместе последний раз.

Но «официально» они расстались в мае. Теплым весенним днем Моника в соломенной шляпке, которую в начале их романа подарил ей Билл, пришла на встречу, которую он сам назначил. Она была уверена, что Билл соскучился, что он жаждет ее видеть… Она даже принесла подарки: забавную головоломку и рубашку из банановой республики. «Смотри, какая смешная, примерь ее», – начала она разговор. Президент был серьезен. Он уже понял, что соответствующие службы в курсе его развлечений, и ему было не до смеха. «Знаешь, – сказал он, – у меня действительно было много, очень много романов. Но это все – грехи молодости. После сорока я изменился. Я стараюсь быть правильным и хранить верность жене, поэтому…» Моника не дала ему договорить и расплакалась.

Позже она написала: «Пожалуйста, не поступай так со мной. Я чувствую себя так, будто мной попользовались и выбросили. Я понимаю, что у тебя связаны руки, но я хочу поговорить с тобой. Я не могу оставить тебя. Я хочу быть источником удовольствия, смеха и энергии для тебя. Я хочу, чтобы ты улыбался. Я совершенно унижена. Ясно как божий день, что обратно в Белый дом я никогда не вернусь. Я никогда не причиню тебе боли. Я просто не такой человек. Более того, я люблю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня».

Естественно, Клинтон ничего не ответил. Это было последнее письмо, которое он получил от Моники. Потом было уведомление о данных ею показаниях. Игры кончились. Начались серые американские будни.

Сама ли она все это придумала, чтобы отомстить, или ее принудили соответствующие органы, в которые «лучшая подруга» нанесла целый ворох компромата на президента и его бестолковую любовницу?

Как бы то ни было, в ход пошли пленки, заботливо подготовленные Линдой, невыстиранное платье и всякие прочие мелочи и детали, которые при благополучном стечении обстоятельств могли бы стать милыми воспоминаниями о былом счастье. Хочется думать, что она, как всякая нормальная женщина, переживала разрыв с любимым мужчиной (пусть и не единственным). Во всяком случае, по ее словам, если бы Клинтон протянул ей руку и попросил прощения, она бы встала стеной на защиту своего президента от нападок «нехороших» служб, сделала бы все, чтобы спасти его честь. Но этого не произошло.

В скандале Билл—Моника участвовали не только секретные службы США и политические противники, но и большие деньги. Клинтон за всю свою жизнь не истратил столько долларов, сколько ему пришлось выложить защищавшим его адвокатам. Левински же, напротив, заработала – книга ее воспоминаний «История Моники» вышла в США 400-тысячным тиражом и продавалась со скоростью 3 штуки в минуту, что принесло бедняжке около семи миллионов долларов. Еще пару миллионов несчастной обманутой девушке заплатили за многочисленные интервью. Будущее она себе обеспечила. Но сегодня мисс Левински это не радует. Деньги нужны Монике только для того, чтобы иметь возможность заказывать нужные продукты и вещи по Интернету – отчего-то она стесняется выходить на улицу, где ее узнают практически все. Она сидит дома, в Нью-Йорке, чертит выкройки сумочек, потом сама вяжет их и выставляет для продажи через Интернет. Каждая сумка «от Левински» стоит порядка 150 долларов, но бизнес идет не очень хорошо.

Пару лет назад она пыталась похудеть, но безрезультатно: вес держится на отметке 92 килограмма. Депрессию, которая одолевает ее в этой темной, неуютной квартире в центре мегаполиса, Моника заедает сладостями. По ее словам, она часто думает о нем – человеке, который «погубил ее счастье». Куда делись остальные «кавалеры», история умалчивает. Молчит она и о том, почему страдалица не уедет в другую страну, где никому до нее нет дела и где она могла бы заняться чем-нибудь более созидательным и продуктивным, чем вязание сумочек.

Мы предложили вам, так сказать, лирическое изложение событий. Но существует и более «сухая» хроника.

11.07.98. В ходе процесса по обвинению Клинтона в сексуальных домогательствах были опубликованы показания Полы Джонс и свидетелей. Адвокаты Клинтона подали протест в Верховный суд.

Это интересно:  Сухой Пирог с Яблоками и Манкой

28.07.98. Продолжается сексуальный скандал с Клинтоном. Он стал первым президентом США, который вынужден давать показания перед Большим жюри. Если бы он отказался, республиканцы возбудили бы процедуру импичмента.

31.07.98. Левински представила суду в доказательство своей сексуальной связи с Клинтоном знаменитое синее платье с пятном. Анализ крови Клинтона должен быть готов к 17 августа, дню дачи Клинтоном показаний перед Большим жюри.

17.08.98. Клинтон признал, что имел «неподобающие отношения с Моникой Левински», и попросил прощения у нации за ошибки прошлого.

25.08.98. Независимый прокурор Старр выдвинул очередное обвинение против Клинтона по «делу» Левински. Клинтон обвиняется в том, что принуждал Монику Левински к лжесвидетельству.

12.09.98. В США и эксперты, и публика гадают, как Моника-гейт повлияет на экономику страны. Вспоминают, что за вынужденной отставкой Никсона последовал глубокий кризис.

Многие до сих пор полагают, что начавшиеся после истории с Моникой бомбежки США в Югославии напрямую связаны со скандалом. Президенту надо было как-то реабилитировать себя, показать свою силу и мощь. И он нашел такой ужасный выход…

Из газет 1998 года: «В поисках компромата они запросили свидетельские показания у Левински. Та под присягой отрицала, что у нее был роман с президентом США. Однако в печать просочились сведения о том, что Левински, мягко говоря, говорила неправду.

В минувшую субботу Клинтон в Вашингтоне в течение шести часов отвечал на вопросы адвокатов Джонс в ее присутствии, став первым в истории США президентом, который давал показания в качестве обвиняемого. Как стало известно, он под присягой отрицал, что поддерживал интимные отношения с Моникой Левински, которая поступила в 1995 году на работу в аппарат Белого дома, а в апреле 1996 года – перешла в Пентагон, где числилась секретаршей у пресс-секретаря министра обороны США вплоть до конца прошлого года. Давая показания все тем же адвокатам Полы Джонс за несколько дней до Клинтона, Левински, со своей стороны, клятвенно заверяла, что никогда не состояла в любовной связи с президентом США. Теперь все это оказалось под вопросом.

Дело в том, что другая бывшая сотрудница Белого дома Линда Трипп, работавшая с Левински, на днях предоставила специальному прокурору Кеннету Старру магнитофонные записи своих бесед с ней на протяжении последних нескольких месяцев. В них Левински якобы во всех подробностях поведала о своей полуторагодичной интимной связи с президентом… Речь, таким образом, идет об обвинениях в адрес президента США в подстрекательстве к ложным показаниям и в создании препятствий вершению правосудия. На первый взгляд, трудно понять мотивы действий Линды Трипп. Однако те, кто следит за борьбой Полы Джонс с президентом, несомненно помнят эту даму. В прошлом году она также пыталась выдвинуть против Клинтона обвинения в сексуальных домогательствах, но потерпела неудачу. Теперь же, желая отомстить своему мнимому обидчику, она сознательно вызвала Левински на откровенность и записала ее признания на пленку.

Между тем, всемирно известная компания “Ревлон” сообщила в минувшую среду, что Вернон Джордан, входящий в совет директоров этого косметического гиганта, пытался пристроить Левински туда на работу в качестве представителя по связям с общественностью. Джордан, как выясняется, – не единственный, кто предлагал помощь в трудоустройстве бывшей сотруднице администрации президента. Постоянный представитель США при ООН Билл Ричардсон, реагируя на “чью-то” просьбу из Белого дома, предложил ей работу в дипломатической миссии США в Нью-Йорке. Оба эти предложения были сделаны ей как раз в то время, когда она готовилась к даче показаний адвокатам Полы Джонс.

Расследованием новых обвинений уже вовсю занимается специальный прокурор Кеннет Старр. Для этого ему пришлось расширить масштабы следствия по делу “Уайтотер” о возможной причастности четы Клинтонов к финансовому краху арканзасской кредитно-страховой компании “Мэдисон Гаранти” в 80-е годы. Специальная коллегия апелляционного суда дала Старру полномочия на расследование обвинений против президента США в подстрекательстве к ложным показаниям и в создании препятствий отправлению правосудия, его мандат также подтвердило и министерство юстиции США. После того как к Старру попала информация о том, что Клинтон и Джордан якобы подбивали Левински к тому, чтобы она лгала адвокатам Полы Джонс, специальный прокурор немедленно затребовал у Белого дома документы, имеющие к ней отношение.

Как заявил бывший советник Белого дома Джордж Стефанопулос, обвинения в адрес Клинтона являются “самыми серьезными из всех, когда-либо выдвигавшихся против президента”. Если они подтвердятся, то это, по его словам, не только нанесет политический ущерб, но и может привести к процедуре импичмента президенту.

Председатель юридического комитета Палаты представителей Конгресса США Генри Хайд, в полномочия которого входит начало процедуры импичмента, заявил, что он намерен сперва дождаться результатов расследований Старра, однако не исключил такого развития событий в качестве одного из вариантов. Сам же Билл Клинтон в среду вечером в интервью телекомпании Пи-би-эс категорически опроверг утверждения о том, что он состоял в интимной связи с Левински, а затем всячески склонял ее к тому, чтобы скрыть это. Полную уверенность в супруге выразила и Хиллари Клинтон, заявившая, что все выдвинутые против него обвинения инсинуированы его политическими противниками и являются абсолютной ложью.

Общественное мнение в США до последних событий было настроено в отношении президента достаточно благожелательно. Так, согласно социологическому исследованию, проведенному журналом “Тайм” и телекомпанией Си-эн-эн, 42 % американцев склонны были верить тому, что говорит об этом деле Клинтон. И это на 6 % выше, чем в июне прошлого года. Версии же Джонс доверяли лишь 28 % опрошенных по сравнению с 37 % минувшим летом. По мнению окружения Клинтона, Джонс возбудила иск против президента с одной-единственной целью – обогатиться.

Отрицавшие это поначалу представители Джонс были вынуждены затем признать, что если это произойдет, то от денег она отказываться не намерена. Это, похоже, и было главным козырем Клинтона, чья карьера была под серьезнейшей угрозой!

Итак, Левински и Клинтон давали показания при закрытых дверях, но в присутствии Большого жюри присяжных в августе 1998 года. После этого Клинтон появился на экранах телевидения. Он общенародно признался, что Моника Левински была его любовницей, а следы на платье были оставлены им во время их встречи в Овальном кабинете.

Моника же поведала, что была влюблена в Клинтона почти два года и что надеялась остаться с ним после истечения его полномочий. Бывшая любовница президента выступила в одной из самых популярных программ телекомпании Си-эн-эн. Она призналась, что влюбилась не только в Клинтона, “но и во власть, которую отождествлял собой президент США”.

В 2001 году Моника Левински попросила вернуть принадлежащее ей платье, из-за которого в свое время Билл Клинтон чуть не лишился поста президента. Свое требование бывшая стажерка Белого дома направила прокурорам, которые вели расследование ее скандальной связи с Клинтоном. Адвокаты Левински настаивали на том, что все вещи, собственницей которых является Левински, должны быть возвращены владельцу. Моника сказала, что мечтает сжечь это платье. Однако эксперт Гарри Зимет остудил ее пыл. “Платье вполне может быть продано на одном из аукционов. Причем не менее чем за 2 миллиона долларов, – заявил он. – Реликвий подобного рода на сегодняшний день в мире попросту нет”». (Что этот эксперт имел в виду, говоря «реликвия», не очень понятно…) Здесь мы заканчиваем цитировать газеты.

Недавно на американском телевидении состоялся показ документального фильма об отношениях Моники Левински и Билла Клинтона «Моника в черном и белом».

О том, что ее сподвигло закрутить роман с президентом, Моника сказала: «Я думала, что это будет забавно, пуститься в разгул с ним. Я молода, он – президент, он – милашка. Все это было безрассудным, но это было здорово». Сначала, по словам Моники, она даже не воспринимала его как реального мужчину, он был как бы символ всего «самого-самого» (вот вам и наивный трепет!), но потом, к сожалению, начала испытывать настоящие чувства. «Это было совершенно невероятно, но это было», – говорит Моника в фильме, вспоминая о своей любовной истории, которая едва не закончилась мировым скандалом…

Затянувшееся сексуально-политическое многоборье в Америке, к удивлению журналистов и политологов, не впечатлило население страны, которому всячески объясняли, что нельзя доверять управление страной президенту, способному солгать под присягой. Большинство американцев (и в первую очередь американок) не только простили Биллу Клинтону это приписываемое ему прегрешение, но и полностью оправдали его, не желая знать, насколько справедливы предъявляемые ему обвинения. Как сказала одна женщина: «Как может джентльмен публично признаться в своей неофициальной связи с женщиной? И разве присяга или президентство могут избавить мужчину от обязанности быть джентльменом? Только изнасилование может стать предметом судебного разбирательства, а все остальные детали интимной жизни, пусть даже и президента, являются личным делом его самого и его жены».

Отдельных слов заслуживает жена Билла Клинтона: первая леди Америки на поверку и впрямь оказалась «леди».

Роль обманутой жены – одна из самых горьких и двусмысленных, и редкой женщине удается в подобной ситуации не только сохранить достоинство, но и завоевать симпатию. Когда Билл Клинтон заявил, что не имел никаких интимных отношений с Моникой Левински, 53 % американцев ему не поверили, но 67 % оправдали его поведение. А когда Хиллари Клинтон заявила о своей уверенности в том, что все предъявленные ее мужу обвинения в супружеской измене – злобная клевета, ей поверило еще меньшее количество американцев, но число оценивших ее поведение оказалось очень большим.

Рассказ госпожи Клинтон о том, как утром 21 января ее разбудил муж словами: «Не нужно принимать все это на веру, но я должен сказать тебе о том, что написано в газетах…», произвел на американцев большое впечатление. Их развитое воображение быстро нарисовало трогательную картину: образ верной жены, чей мирный сон прерывается грубым и жестоким вторжением в ее спальню враждебного внешнего мира… Может, Хиллари и не очень соответствовала этому образу (растерянной милой женушки), зато она стала ярчайшим примером того, как должна вести себя спутница жизни в трудные для семьи минуты.

Мало кого в Америке интересует, что сказала Хиллари Клинтон своему мужу наедине. Зато все с нетерпением ожидали увидеть ее «официальную» реакцию. И вот именно те прямолинейность и безапелляционность, которые раньше только вредили ее имиджу, теперь помогли всем без исключения – даже самым преданным сторонникам Клинтона. «Я знаю его лучше любого другого в этом мире», – заявила она о своем муже, ставшем, по ее словам, жертвой политического заговора. Линия обороны была создана, и теперь требовалось лишь удержать ее, что уже не раз приходилось делать госпоже Клинтон за совместно прожитые с мужем 28 лет жизни.

17 августа 1998 года было, пожалуй, одним из самых жутких дней в жизни Билла Клинтона – он отвечал на вопросы прокурора, и эта процедура транслировалась телевидением на всю Америку…

На следующий день семья Клинтонов отбывала на отдых в свою резиденцию, расположенную на острове Мартаз Вайнъярд. К самолету явилась толпа журналистов, так что опять-таки вся Америка могла судить о настроении Клинтона и его близких после вчерашнего позора. Билл, Хиллари и между ними улыбающаяся Челси шли к самолету взявшись за руки, словно желая показать всем, что их союз остается нерушимым, несмотря ни на что. Челси налево и направо раздавала такие искренние улыбки, что всем видевшим это могла прийти в голову лишь одна мысль: их президент, униженный и измученный историями с пришлыми девицами, будет спасен родными женщинами – женой и дочерью!

Можно по-разному оценивать реформистскую деятельность госпожи Клинтон – ее политико-экономические начинания оборачивались и успехом, и провалами. Но в одном ей нельзя отказать – в поразительной выдержке и такте, которые она проявила во время безобразного скандала, когда весь мир перемывал косточки ее мужу. Ее самообладание вызывало восхищение у всех!

Многие ожидали, что скандал с Моникой Левински приведет к краху семью Клинтонов. Газеты писали, что во время официальных визитов американского президента на Ближний Восток и в Ирландию Хиллари держалась особняком, порой даже не обращала внимания на поданную супругом руку. На годовщину их бракосочетания миссис Клинтон отправилась в Болгарию, оставив Билла в Вашингтоне одного. Но в самые трудные моменты она была рядом с мужем. Таким поведением ей удалось убедить весь мир в двух вещах: в том, что она – сильная женщина, способная мыслить и действовать самостоятельно, и в том, что она не оставляет друзей (и тем более мужа) в беде.

Хиллари не стала униженной и оскорбленной, а превратилась в предмет восторга всей Америки. Когда над карьерой Клинтона нависла зловещая тень импичмента, Хиллари позволила себе сфотографироваться на обложку журнала «Вог». Это был смелый поступок, почти вызов, но она его сделала.

Что уж тут говорить, Хиллари Клинтон – весьма достойная женщина. Но, оказывается, поговорить есть о чем. Существует версия, что сама Хиллари все эти годы была неверна своему гулящему мужу. Во всяком случае, так утверждает в своей книге известный писатель Кристофер Андерсен. Он пишет, что любовником Хиллари был друг Билла – Винс Фостер.

Вообще, за годы президентства Клинтона из семейного шкафа «первой четы» Америки на свет божий вывалилось столько «скелетов», что все больше людей приходит к выводу, о котором мы уже писали, – брак Билла и Хиллари просто деловой союз двух карьеристов.

В книге утверждается, что с Винсом Фостером Хиллари познакомилась еще в Литл-Роке. Высокий, представительный Винс нравился женщинам, хотя был, казалось, счастливо женат. Так вот, по воспоминаниям «современников», в Литл-Роке кипели страсти роковые. «Не замечать их связи мог только слепой, – пишет автор. – Друзья Хиллари недоумевали: может, она таким образом хочет спровоцировать Билла на развод?» По свидетельству охранника Л. Брауна, всякий раз, когда новоиспеченный губернатор Клинтон покидал по делам свой дом, там немедленно появлялся Фостер и, если обстоятельства позволяли, задерживался в гостях у Хиллари до утра. «Они страстно любили друг друга. Я частенько видел, как они целуются и обнимаются украдкой», – вспоминает Браун. Однажды Хиллари как бы в оправдание сказала ему: «Иногда приходится искать вне брака то, что не удалось получить в замужестве».

Другой сотрудник охраны, Лэрри Паттерсон, рассказал, как Фостер в темном закутке одного из ресторанов Литл-Рока нежно обнял замлевшую Хиллари и «дал волю своим рукам».

Впоследствии телохранители не раз отвозили губернаторшу и ее возлюбленного в отдаленный коттедж в горах, который снимала для своих сотрудников фирма, где трудился Фостер.

И муж, и жена Клинтоны прекрасно проводили время на стороне, и друг другу не мешали. Когда же Билл стал президентом, Хиллари перевезла любовника в Вашингтон. Однако романтическая история госпожи президентши получила страшное и таинственное завершение.

Хиллари уговорила Фостера занять должность юриста Белого дома. «Ты нужен нам, нужен мне, Винс», – сказала она. Андерсен, со ссылкой на свидетельства друзей Фостера, пишет, что тот скрепя сердце принял ее предложение, хотя и предчувствовал неладное. С каждым месяцем работы в аппарате президента он становился все более подавленным. Окружающим объяснял это тем, что работа не нравится, что тоскует по оставшимся в Литл-Роке жене и детям. Билл Клинтон утешал старого друга, а тот прятал глаза…

19 июля 1993 года Винс Фостер приехал на своей «Хонде» в парк Форт Марси под Вашингтоном, сел на зеленый холм рядом с пушкой времен гражданской войны, достал из кармана пистолет 38-го калибра и выстрелил себе в рот…

Когда Хиллари сообщили по телефону ужасную весть, она так закричала, что ее пресс-секретарь Лайза Капьюто решила, будто погиб сам президент.

Знал ли Билл Клинтон об отношениях своей жены с Фостером? Андерсен уверен, что знал. Но нет ни одного свидетельства, что он хотя бы раз укорил Хиллари за эту связь.

Далее в своей книге автор утверждает, что в 1988 году озлобленная подозрениями Хиллари настояла, чтобы муж прошел тест на СПИД. Вируса не обнаружили, но Андерсен, ссылаясь на «достоверные источники», сообщает, что у Клинтона выявили венерическое заболевание, которое пришлось срочно лечить. Якобы именно по этой причине так и не было до сих пор предано гласности полное заключение о состоянии здоровья президента.

Когда же полыхнул скандал с Моникой Левински и ликующие республиканцы вознамерились свергнуть президента-демократа с помощью процедуры импичмента, Хиллари была вне себя от бешенства. Бывшие агенты секретной службы поведали Андерсену, что почти каждый вечер у Клинтонов случались шумные ссоры. Причем первая леди не ограничивалась руганью, но пускала в ход кулаки.

Пару раз президент выскакивал из личных покоев со свежими красными отметинами на щеках. Однажды охрана услышала в приоткрытую дверь, как миссис Клинтон кричала на благоверного: «Тупой, тупой, тупой ублюдок. Бог мой, как же ты мог рисковать всем из-за этого?!»

Все эти отвратительные сцены больнее всего ударили по дочери Клинтонов – Челси. По утверждению автора, она испытала такой стресс, что ее по крайней мере трижды пришлось госпитализировать с серьезными нервными расстройствами.

Однако и разоблачения Андерсена могут оказаться всего лишь очередной погоней за сенсациями. Думается, не стоит им безоговорочно доверять. Правда, что касается Челси, то девушка вполне могла реагировать именно так, как он описывает.

Большую часть своей жизни Челси промаялась в официальных резиденциях – ведь она родилась, когда ее отец уже был губернатором Арканзаса. В период предвыборной кампании 1992 года двенадцатилетняя дочь Клинтонов находилась в тени. Многие американцы ни сном ни духом не ведали о ее существовании. В то время Челси была типичным «гадким утенком», собравшим в своем облике самые невыгодные черты обоих родителей: мясистый нос папы в сочетании с бурундучьими щечками мамы плюс копна неуправляемых вьющихся волос. Во время одной из телепередач, рассказывая о личной жизни кандидата на президентский трон, ведущий Раш Лимбо как бы между прочим сказал, что у Клинтонов имеется кот по имени Соке и пудель по имени… Челси. И вытащил фотографию дочери кандидата на президентский пост…

Став дочерью президента, Челси не сразу нашла нужную и удобную ей линию поведения. Тем не менее первые четыре года «испытательного срока» прошли для Челси более чем успешно. Из несуразной девицы она превратилась в обаятельную барышню. Отнюдь не красавицу, но девушку, которая привлекает внимание и вызывает интерес не только зарубежных политиков и журналистов, но и обычных мужчин. Когда она застенчиво улыбается, многие даже находят ее очень симпатичной.

Внешность, конечно, вещь серьезная, но Челси обладает кое-чем поважнее – она умна. Когда ей было восемь лет, она экстерном проскочила один класс в школе. Во время своей первой поездки за границу (тогда Челси сопровождала мать в путешествии по Индии и Пакистану) она произвела огромное впечатление на гидов и репортеров своими провокационными вопросами и способностью быстро усваивать информацию. Девушке не откажешь в чувстве юмора. Когда Билл Клинтон, издавна снискавший славу бездарного шофера, взялся давать Челси уроки вождения, после первой серии мытарств за рулем дочка констатировала: «Пожалуй, сегодня он кое-чему научился».

Но самое главное, что Челси не испорчена высотой своего положения. Ее не затронула «звездная» болезнь. Находясь в исключительных обстоятельствах, она пытается использовать их самым естественным образом. Когда в школе шло изучение основ ислама, она позвала мальчишек-одноклассников домой, чтобы познакомить их с королем Марокко Хассаном, который в то время гостил в Штатах.

Вообще она часто приглашала друзей в Белый дом – поиграть в кегли или посмотреть фильм. Единственное условие, которое ставилось гостям – не разбрасывать пакеты от попкорна.

Супруги Клинтоны из кожи вон лезли, чтобы, насколько возможно, обеспечить Челси нормальное детство (в этом они едины). Никаких привилегий и претензий на исключительность! А то, что она пошла в частную, а не в государственную школу, объяснялось лишь стремлением обезопасить ее от вездесущих репортеров.

Клинтон искренне любит дочь и всегда старался уделить ей побольше времени. Отец завтракал вместе с дочерью; ужин, как правило, проходил в тесном семейном кругу. Папа с мамой безропотно посещали родительские собрания в школе и не пропускали балетные представления, в которых участвовала Челси.

Таким образом, когда в начале своего правления Клинтон возвестил на всю Америку о необходимости соблюдения семейных принципов, его не в чем было упрекнуть. Его семья внешне представляла собой тот образец, на который мог равняться любой американец. И Челси в «семейном деле» отводилась немаловажная роль. Тот, кто осмеливался упрекать Клинтона в безволии и мягкотелости, сразу же прикусывал язык, поглядев на Челси – такую добропорядочную дочь мог воспитать только положительный во всех отношениях человек.

Челси облагораживала и отца, и мать. В сопровождении дочери Хиллари производила более благоприятное впечатление на окружающих. Присутствие Челси напоминало им, что Хиллари не только рассудительный адвокат, но и ласковая и заботливая мать.

Во время учебы в школе Челси с удовольствием посещала танцкласс, но любому стороннему наблюдателю было ясно, что из девочки не получится Айседоры Дункан. По-видимому, она и сама отдавала себе в этом отчет. Поэтому еще до окончания школы решила изучать медицину в университете и после его окончания найти себе интересную работу.

В 1997 году Челси поступила в Стэндфорд (выбор этого университета в Северной Калифорнии, подальше от вашингтонских дрязг, несомненно, был сделан не без помощи старших) и после сентиментального прощания с родителями ступила на стезю самостоятельной жизни.

1998 год стал для Челси годом тяжелых испытаний. Кроме миллиона терзаний, вызванных обвинениями в адрес отца, ей пришлось пережить и первое любовное увлечение. В мае, когда родители прибыли в университет, чтобы проведать дочь, их компанию разделил молодой человек – двадцатилетний Мэттью Пирс, студент, специализирующийся по проблемам религии, а также спортсмен-пловец (его победа на 200-метровке стилем баттерфляй помогла университету завоевать первенство на национальных соревнованиях).

В течение лета американцы с благожелательным интересом следили за развитием романа президентской дочери (на снимках Челси выглядела если не счастливой, то вполне заинтересованной своими новыми заботами). Но в декабре их оглушило известие, что на Пирсе «поставлен крест» и девушка находится в состоянии нервного стресса. Она жаловалась на затрудненное дыхание и головную боль. Причиной тому было не только и не столько расставание со своей первой любовью. Тень импичмента, нависшая над отцом, не могла не затронуть и дочь.

Масла в огонь подлили и беспардонные газетчики. До этого журналисты старались вести себя достойно по отношению к ни в чем не виноватой девочке. Но в феврале 1999 года популярный журнал «Пипл» решил посвятить главную статью номера «дуэту граций» – Хиллари и Челси Клинтон. В рекламе готовящегося материала редактор журнала Кэрол Уоллес заверила публику, что все восемь страниц материала будут заполнены восхищением матерью и дочерью в столь сложной и деликатной ситуации, в которую они угодили благодаря любимому папочке.

Но, вопреки заявлениям, материал получился совсем иным. Настолько «иным», что Клинтоны «выразили свое глубокое огорчение по поводу действий редакции». «Более шести лет представители всех средств массовой информации относились с пониманием и уважением к судьбе Челси, чьи родители оказались объектами пристального внимания, – значилось в официальном заявлении супругов. – Теперь же пресса поступает недостойно».

А журнал «Пипл», оказывается, намеревался сделать подарок ко дню рождения Челси, которой 27 февраля исполнилось девятнадцать лет. Не получилось подарка…

Затем газеты писали о том, что Челси Клинтон, дочь бывшего президента США, которая учится в университете, обрела наконец счастье в лице Яна Клауса, двадцатидвухлетней звезды студенческой футбольной команды. По свидетельству сокурсников Челси, влюбленная пара неразлучна. Челси и Ян везде ходят, держась за руки. Их неоднократно видели «целующимися и хихикающими в различных барах». «Университет чудесен. Я чувствую себя тут замечательно», – говорит Челси Клинтон. Как пишут газеты, по всей видимости, именно любовь к Яну помогла дочери экс-президента США увидеть мир другими глазами.

Билл и Хиллари против этого романа ничего не имели – Челси представила родителям своего избранника. Знакомство с возможными тестем и тещей состоялось на благотворительном балу в Лондоне. Как сложится личная жизнь этой девушки, пока говорить трудно. Будем надеяться, счастливее судьбы матери.

Правда, Хиллари не плачется на жизнь. Когда президентский срок ее мужа подходил к концу, всем уже было ясно, что после выселения из Белого дома эта умная и амбициозная женщина не уйдет в тень, а продолжит играть активную роль в общественной жизни страны.

Деньгами в семье распоряжается она. У нее есть акции ряда магазинов «Вол-Март», фирмы «Лиз Клиборн», торгующей готовым платьем, и других предприятий.

Теперь Хиллари сама является публичным политиком и сенатором. Место в сенате она завоевала с первой попытки.

Преуспевающий юрист, жена губернатора, хозяйка Белого дома, лучшая первая леди США, сенатор, возможный кандидат в президенты… Хиллари Родэм Клинтон добилась того, чтобы при упоминании ее имени в памяти обывателей сразу же всплывал послужной список, а не список любовниц ее мужа.

Теперь поговаривают, что самая известная в мире стажерка Моника Левински и прочие Дженнифер Флауэрс с Полой Джонс помогли Хиллари Клинтон. Когда весь мир был занят обсуждением сексуальных достижений американского президента, Хиллари «набирала очки». Сейчас Хиллари более чем востребована. Занимается политикой, пишет мемуары. Внимательно следит за судьбой своей дочери. Пожалуй, ее никак нельзя назвать несчастной!

Не скучает и ее муж. Бывший президент США завел себе новую любовницу. Об этом уже писали газеты. По данным журналистов, у Клинтона бурный роман с богатой разведенной женщиной. Говорят, они встречаются уже год и встречи эти происходят в ее доме в округе Вестчестер, штат Нью-Йорк. Журналисты не разглашают имени женщины, которую считают любовницей Билла Клинтона. Известно только, что несколько лет назад она развелась, что ее муж при разводе отдал ей несколько миллионов долларов и что у нее есть дети. Предположительно, загадочная женщина экс-президента является дочкой одного из его влиятельных и богатых сторонников…

Самое скандальное шоу конца XX века окончено. Но история измен Билла Клинтона продолжается…

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector