Кортни Лав и Курт Кобейн

Они ругались, дрались, били посуду… Мрачный музыкант, ставший кумиром целого поколения, и взрывная вокалистка панк-группы, чей скандальный образ никак не вязался с её феноменальным уровнем интеллекта, — друзья и родные боялись, что когда-нибудь эти двоя просто покалечат друг друга. Тем не менее Курт Кобейн и Кортни Лав прожили вместе шесть лет, родили дочку, которую любили больше всего на свете. И всё же…

Когда в комнату вошли полицейские, Кортни сразу всё поняла. Только спросила: «Как это случилось?» «Он застрелился. Дома. Труп нашли в оранжерее спустя два дня», — глядя в пол, ответил сержант. Через несколько часов Кортни прилетела из Лос – Анджелеса в Сиэтл – по дороге из аэропорта она зажимала уши, чтобы не слышать, как мальчишки-газетчики истошно вопят: «Последние новости! Застрелился Курт Кобейн!»

Почти сутки она была в забытьи – то засыпая, то просыпаясь, разговаривая с ним вслух, бранила и плакала, ища его в темноте. «Этого не должно было случиться!» — кричала она орхидеям, хотя понимала: к этому всё и шло. Курт слишком устал от жизни. Его раздражали вездесущие журналисты и толпы фанатов под окном, выматывали беспрерывные гастроли, он страдал от бронхита и жутких болей в желудке, от тягостного пристрастия к наркотикам. Когда-то Кобейн даже любил свои депрессии – только в этом мрачном состоянии он писать музыку, которая принесла ему всемирную славу. Однажды он спел новую песню «Я ненавижу себя и хочу умереть», и вскоре эту фразу стали повторить тинэйджеры по обе стороны Атлантики. Курт прочитал в газетах, что под его музыку юная фанатка перерезала себе вены, — и собственная жизнь лишилась всякого смысла.

Кортни любила этого сумрачного, вечно небритого и непричесанного парня так, как, наверное, не любила никого в своей жизни. Их бурный роман начался с драки. Кортни пришла на концерт «Нирваны», и он ей совершенно не понравился; в баре она столкнулась с Куртом и напрямую заявила, что он пишет плохие песни. От такой наглости Курт пришёл в бешенство. Кортни орала на весь бар, и тогда Курт впился в губы обидчицы. «Я хотел, чтобы она заткнулась», — пояснил он позже. А близким друзьям признался: «Вообще-то мне хотелось с ней познакомиться».

А уж как этого хотелось Кортни! Выступление ей не понравилось, зато вокалист просто свёл её с ума – пронзительно голубые глаза, стильная небритость. Он не вставал в томные позы, не тискал гитару и вообще вёл себя так, словно знает в зале каждого. После памятного знакомства Кобейн и Лав не виделись почти полтора года. Курт, окруженный малолетними фанатками, сокрушенно говорил своим друзьям: «Я хочу наконец найти девушку, с которой можно было бы провести вместе несколько лет. Я хочу спокойствия и уверенности. Мне надоели эти интрижки и романы, которые длятся месяц или два. Я очень старомодный человек, меня выматывают такие отношения». А кортни познакомилась с барабанщиком «Нирваны» и неожиданно выяснила, что очень понравилась Кобейну – он говорил о ней направо и налево. Более того – как раз сейчас Курт расстался с очередной подружкой.

Кортни чуть не расцеловала изумленного ударника и бросилась собирать для Курта специальный подарок. Она купила викторианскую шкатулочку в форме сердца и набила её самой изысканной мелочью, которая только нашлась в доме. Здесь были морские ракушки, малюсенькие сосновые шишки и засохшие чайные розы, поверх всего – любимая фарфоровая куколка и кукольный же чайный сервиз. Кортни сбрызнула шкатулку духами, перевязала шелковой ленточкой три раза, как её учили в детстве, прошептала «Стань моим» и отправила по почте Кобейну. А этот подлец не откликнулся! Можете себе представить?

После этого они несколько раз встречались на сборных концертах, ругались и говорили друг другу гадости – спорили о том, кто быстрее станет звездой и кто больше прославиться. «Я стану знаменитым и буду покупать бриллианты своей жене!» — выкрикивал Курт и слышал в ответ: «Да кто за тебя пойдёт?» Роман и вправду выходил бурным – их очередная встреча всё – таки завершилась в доме Кортни.

Проснувшись поутру, Кортни вдруг начала рыдать: «Я правда тебе нравлюсь?» И пока Курт спросонок подбирал слова, проговорила сквозь слёзы: «Мне кажется, меня больше никто никогда не полюбит». «Ну и меня тоже», — пробормотал Курт. «Да? Ну тогда ладно». Они понимающее посмотрели друг на друга и с тех пор не расставались больше, чем на пару недель. Никогда. До самой его смерти. К моменту их встречи Курт Кобейн уже принимал наркотики, его мучили приступы бронхита и желудочной боли, он беспрерывно курил и вид имел весьма бледный. Он был похож на больного ребенка, выглядел изнеженным и хрупким. Кортни, которая к тому времени месяц сидела на жесткой диете, весила на десять килограммов больше. Её переполняла почти материнская нежность – он был таким слабым, таким несчастным! Таким любимым…

Они поженились 24 февраля 1992 года на краю утеса на Гавайях. Курт был в зеленой пижаме, а Кортни была в старом платье, которое когда-то принадлежало Сиэтлской Актрисе Френсис Фармер. Курт не хотел, чтобы это было большой церемонией, поскольку он боялся, что он будет плакать. В первом совместном интервью Курт Кобейн, самый унылый певец Америки, радостно заявил: «Я так ослеплен любовью, что иногда даже забываю, что у меня есть группа. Я мог бы хоть сейчас бросить музыку ради Кортни». Новоиспеченная жена только счастливо улыбалась – она уже знала, что беременна. Новобрачные проводили дни в мечтах о большом старинном доме, который купят после рождения ребенка. В нем должны быть решетки, заросшие чайными розами, по саду будут разгуливать павлины.

Дом они действительно купили, пусть и без павлинов, зато с оранжереей. Но через два месяца прорвало старую канализацию и черной грязью залило любимую гитару Курта, а также стопку дисков и записных книжек с песнями. Тогда-то Кортни и узнала, почему о характере Курта ходит такая дурная слава, — на две недели он погрузился в тяжелейшую депрессию, не хотел никого видеть и порывался покончить с собой. Она впервые поняла, что когда-нибудь это действительно случиться – его здоровье было слишком слабым, талант слишком большим и требовательным, а за спиной стоял самый коварный враг – наркотики.

Молодожены ждали рождения ребенка со страхом: а вдруг даст о себе знать их беспутная жизнь? Они легли в больницу одновременно: Кортни – в родильное отделение, а Курт в наркологическое. Он решил навсегда покончить с зависимостью, и чуть не умер от ужасных ломок, которые нечем нельзя было снять. Иногда Курт приходил к Кортни и плакал от боли, сидя на краешке её кровати. Когда начались схватки, Кортни скомандывала, чтобы её довезли на каталке до палаты мужа, сдернула с него одеяло и закричала: «А ну-ка вставай сейчас же! Я не собираюсь делать это одна, без тебя!» Курт притащился за ней в родильное отделение, а Кортни держала его за руку и успокаивала – по дороге он потерял сознание и был очень плох. На следующий день Курт принёс в больницу пистолет, решив, что главное в его жизни уже сделано. Кортни отобрала у мужа оружие со словами: «Нет уж, я первая».

Всё обошлось. Девочка родилась абсолютно здоровой, её назвали Фрэнсис.Фрэнсис Бин Кобейн. Счастливые родители потратили уйму денег на самые дорогие наряды, Курт даже заказал для дочки специальное кресло под названием «вечная забота», в котором было множество игрушек и самокормящая бутылочка. Они писали для неё песни, снимали Фрэнсис на видео и даже взяли её на церемонию вручения наград премий MTV. Их совместные фотографии появились на обложках ведущих музыкальных журналов – счастливая, здоровая семья. 30 августа того же года Nirvana даёт концерт на фестивале в Рединге в Англии. В один из моментов шоу Кобейн обратился к толпе с сообщением, что у него родилась дочь, и добился того, что публика скандировала «Courtney, we love you!» вместе с ним.

А через месяц Курт вернулся к наркотикам. Теперь жизнь Кортни превратилась в постоянный бой – бой за свою любовь, к которой она слишком долго шла, чтобы теперь отказаться от неё так просто. Кортни оберегала мужа от любых неприятностей, отбирала у него деньги, чтобы ему не на что было купить накроту. Однажды Курт нашёл стопку писем от своих фанатов, которую жена положила ему на стол. В каждом была просьба отказаться от наркотиков, а один десятилетний мальчик написал: «Если вы умрёте, как я буду жить дальше?»

Кортни решает провести сеанс психотерапии, под руководством доктора Стивена Чартофа из Калифорнии. 25 марта Кортни, Крис Новоселич, Пэт Смир, старый друг Курта Дилан Карлсон, а также Джон Сильва, Дэнни Голдберг и Дженет Биллиг из GME( звукозаписывающая компания, которая работала с Куртом) приняли участие в сеансе психотерапии. Один за другим они угрожали Курту бросить его или перестать с ним сотрудничать. В течение всех пяти часов, что продолжался сеанс, Курт сидел с отсутствующим видом. Сеанс не принёс результата. От услуг Чартофа было решено отказаться. Все деньги уходили на «отраву» и оружие – Курт покупал все новые пистолеты, ружья, и Кортни почти потеряла надежду. Ей всё-таки удалось уговорить мужа снова лечь в специализированную клинику Лос-Анджелеса. Она полетела с ним и остановилась в отеле, готовая примчаться в больницу по первому зову. Через несколько дней он позвонил и сказал: «Что бы ни случилось, помни, что я тебя люблю». Кортни вскинулась, как после удара, но Курт уже повесил трубку.

Это интересно:  Бумага для выпечки хранение

Курт Кобейн и Кортни Лав

Курт Кобейн и Кортни Лав

Почему в жизни некоторых людей все идет гладко, а у других, наоборот, случаются то нервные срывы, то депрессии, а то и такие трагедии, о которых даже подумать страшно… На самом деле гладко далеко не у всех и не всегда, и у каждой счастливой семьи также имеются свои собственные скелеты в шкафу. Просто некоторые выставляют эти скелеты на всеобщее обозрение, а у других дверцы шкафа закрыты крепко-накрепко…

Роман Кортни и Курта начался с… драки в одном из баров! Потасовка случилась после концерта группы «Нирвана», где Курт играл, пел и вообще был одним из главных действующих лиц. Кортни буквально налетела на Курта, она орала и колотила кулаками в его грудь, и тогда он… поцеловал ее! Причем это был не тот вежливый поцелуй, которым люди обмениваются при встрече – нет, это был поцелуй страстный! И он все не выпускал ее, пока она в его руках не расслабилась и не перестала биться. «Я просто хотел успокоить ее», – скажет он позже. «Нет, ты просто хотел с ней познакомиться!» – смеялись друзья.

После той более чем странной встречи в баре они не виделись около двух лет. Но если судьба решила свести кого-то, то лучше не спорить, а предоставить ей полную свободу действий. Так, в 1991-м эти двое встретились вновь. Тогда «Нирвана» была на пике популярности и Кобейна буквально осаждали визжащие от восторга фанатки, готовые отдаваться своему кумиру в любом месте и в любое время.

Однако Курту, этому мрачному, вечно небритому музыканту с глазами человека, который видит то, что другим недоступно, не нужна была такая любовь и кратковременные отношения с теми, имен которых наутро он не помнил; да и вспоминать их, если честно, нужды не было…

Кортни и Курт начали встречаться как обычные влюбленные: свидания, романтические прогулки по городу – если позволяло время, свободное от гастролей и концертов. Разумеется, при таком плотном графике выступлений, какой был в то время у «Нирваны», влюбленные больше общались по телефону, но все же они старались урвать каждую свободную минуту… для того, чтобы просто помолчать и подержаться за руки.

Наблюдая за Куртом в обычной жизни, Кортни понимала, что тот, кто уже так давно употребляет наркотики, как ее возлюбленный, скорее всего, никогда не сможет остановиться. Более того, ей самой, живя рядом с ним, также не удастся избежать этой заразы. Любая размолвка, любой скандал, которые неизбежны в семейной жизни, приведут ее если не к шприцу с героином, то к таблеткам. Но она готова была рискнуть. Тем более что их отношения зашли уже слишком далеко – Кортни ждала от Курта ребенка.

Они поженились в самой романтической обстановке – на одном из гавайских пляжей, при блеске солнца и плеске волн, в кругу самых близких друзей. Курт был в зеленой пижаме – как со смехом объяснил он сам, «лень было переодеваться в костюм». На Кортни было платье, которое когда-то принадлежало актрисе Фрэнсис Фармер. Именно Курт настоял на столь приватной церемонии. Позже он признается: «Я не хотел, чтобы было много народу – боялся, что буду плакать от счастья…»

Курт действительно был счастлив, как никогда и ни с кем до нее. Он буквально носил жену на руках, а когда родилась их дочь, Курт стал самым заботливым и любящим отцом на свете. Жена и дочь Фрэнсис для него отныне стали всем миром. И если бы кто-то посмотрел на Кобейна в кругу семьи, он не поверил бы, что этот мужчина, который так ласково касается крохотной ручки новорожденной дочери и смотрит на жену глазами, буквально лучащимися счастьем, и другой, чья музыка и депрессивный имидж бьют по нервам и заставляют толпу бесноваться, – один и тот же человек.

Курт любил жену и дочь до безумия, он боготворил их. Как-то он обмолвился отцу: «Каждый раз, когда я смотрю телевизионное шоу про умирающих детей, я не могу не плакать. Меня каждый день преследует мысль о том, что я могу потерять своего ребенка. Я даже немного нервничаю, когда беру ее в машину, боюсь попасть в аварию».

Но, несмотря на то что оба они любили и оба боялись даже думать о том, что когда-нибудь непоправимое постучится в их дверь, их семейная жизнь походила не на тихую идиллию, а на смену ураганов, которые так часто налетают на тропические райские острова, на одном из которых они и заключили свой союз. Они ссорились – и не просто ссорились – вспомните их первую встречу в баре! Они орали и били посуду, крушили все на своем пути, рвали одежду друг на друге, только малышка Фрэнсис, к счастью, оставалась в стороне от этой бушующей стихии. Друзья даже не пытались вмешиваться – и, кроме всего прочего, они уже привыкли к такому бурному выражению чувств.

К счастью, Кортни смогла вовремя остановиться – легла в клинику, с трудом, но все же избавилась от наркотической зависимости. Курт же скатывался в эту пропасть все глубже и глубже. Он сам понимал, что дело может кончиться совсем плохо, но… «Когда я начал принимать героин, я знал, что это будет так же скучно, как курить марихуану, но я уже не мог остановиться, героин стал подобен воздуху!»

Да, для человека, употребляющего героин, как правило, уже нет пути назад. И для того, чтобы хоть немного расслабиться, требуется все большая и большая доза. Случилось то, что давно уже висело в воздухе: в июле 1993-го Кобейн пережил тяжелую героиновую передозировку.

Жена нашла его лежащим на полу без сознания, и именно Кортни, не растерявшись, оказала первую помощь: сделала инъекцию налоксона – препарата, блокирующего действие наркотика. Но почему она не вызвала «скорую» и не отправила любимого в клинику? Да потому, что вечером у «Нирваны» был концерт в Нью-Йорке и без Курта он сорвался бы. И несмотря на то, что ему все еще было плохо, он вышел на сцену и отыграл весь концерт, не подав и виду, что утром его сердце едва не остановилось…

Кроме наркотиков и жены с дочерью в жизни Кобейна была еще одна страсть – роковая тяга к огнестрельному оружию. Он любил держать его в руках и покупал для своей коллекции все новые и новые пистолеты, ружья, дробовики… Кортни, которую это настораживало все больше и больше, умоляла его остановиться, но он только смеялся: «Детка, оружие для мужчин – это как игрушки для Фрэнсис!»

Но, как известно, висящее на стене ружье когда-нибудь должно выстрелить. Утром 18 марта 1992 года Кортни в панике вызвала полицию – Курт заперся с ружьем в комнате и грозил покончить с собой! Полицейские прибыли быстро и действовали профессионально: они отобрали у Кобейна несколько ружей и таблетки неизвестного происхождения, которые также находились в комнате. Курт, улыбаясь нездоровой улыбкой, утверждал, что лишь хотел спрятаться от жены: они снова поссорились и он просто собирался ее напугать…

В конце концов такое напряжение не могло не сказаться на них обоих, но прежде всего на Кортни, ведь именно она принимала на себя все удары в последние месяцы их совместной жизни. Она изменила Курту. Более того, чтобы ему было больнее, она сделала это достоянием общественности…

Возможно, их семья перестала существовать уже давно, но на развод Курт подал только теперь. Он был ужасно зол и даже хотел переписать свое завещание, но не успел… 8 апреля 1994 года в Сиэтле, в собственном доме, полиция нашла бездыханное тело того, кого считали своим кумиром миллионы. Все выглядело как самоубийство – у фронтмена «Нирваны» была прострелена голова, а на груди лежало одно из его собственных ружей. Также полицейские нашли предсмертную записку.

О кончине Кобейна ходило множество скандальных слухов, и, хотя расследование пришло к выводу, что музыкант сам выстрелил себе в голову, в деле о его смерти и сегодня находят много противоречий. Записка, написанная Куртом, мало походила на предсмертную, а на ружье не было найдено не только никаких посторонних следов, но и отпечатков пальцев музыканта!

Фанаты Кобейна до сих пор обвиняют в его смерти Лав. Многие еще в то время считали, что именно она была заказчицей убийства своего мужа. Курт уже подал документы на развод, и из тех тридцати миллионов, которые получила Кортни, став вдовой Курта, в качестве алиментов его бывшей жены она смогла бы получить лишь миллион…

Причастность Кортни к убийству не была доказана, ясно лишь одно: эти двое сами убили свои отношения. И если Лав смогла удержаться на краю героиновой пропасти, уйти от нее, то Курт погиб в ней безвозвратно. Кроме того, несмотря на скандалы и большую вероятность развода, эти двое сумасшедших, когда-то так символично встретившихся в баре, безумно любили друг друга… Кортни любила Курта, а Курт – Кортни…

Он не боялся уйти. В его дневнике можно прочитать: «Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого – вот самая большая надежда моей жизни». Сбылись ли его надежды? Кто знает… Однако жива музыка «Нирваны», в которой Курт Кобейн, несомненно, был когда-то самой душой…

Курт Кобейн и Кортни Лав

Почему в жизни некоторых людей все идет гладко, а у других, наоборот, случаются то нервные срывы, то депрессии, а то и такие трагедии, о которых даже подумать страшно… На самом деле гладко далеко не у всех и не всегда, и у каждой счастливой семьи также имеются свои собственные скелеты в шкафу. Просто некоторые выставляют эти скелеты на всеобщее обозрение, а у других дверцы шкафа закрыты крепко-накрепко…

Это интересно:  Сковородка для стейка чугунная

Роман Кортни и Курта начался с… драки в одном из баров! Потасовка случилась после концерта группы «Нирвана», где Курт играл, пел и вообще был одним из главных действующих лиц. Кортни буквально налетела на Курта, она орала и колотила кулаками в его грудь, и тогда он… поцеловал ее! Причем это был не тот вежливый поцелуй, которым люди обмениваются при встрече – нет, это был поцелуй страстный! И он все не выпускал ее, пока она в его руках не расслабилась и не перестала биться. «Я просто хотел успокоить ее», – скажет он позже. «Нет, ты просто хотел с ней познакомиться!» – смеялись друзья.

После той более чем странной встречи в баре они не виделись около двух лет. Но если судьба решила свести кого-то, то лучше не спорить, а предоставить ей полную свободу действий. Так, в 1991-м эти двое встретились вновь. Тогда «Нирвана» была на пике популярности и Кобейна буквально осаждали визжащие от восторга фанатки, готовые отдаваться своему кумиру в любом месте и в любое время.

Однако Курту, этому мрачному, вечно небритому музыканту с глазами человека, который видит то, что другим недоступно, не нужна была такая любовь и кратковременные отношения с теми, имен которых наутро он не помнил; да и вспоминать их, если честно, нужды не было…

Кортни и Курт начали встречаться как обычные влюбленные: свидания, романтические прогулки по городу – если позволяло время, свободное от гастролей и концертов. Разумеется, при таком плотном графике выступлений, какой был в то время у «Нирваны», влюбленные больше общались по телефону, но все же они старались урвать каждую свободную минуту… для того, чтобы просто помолчать и подержаться за руки.

Наблюдая за Куртом в обычной жизни, Кортни понимала, что тот, кто уже так давно употребляет наркотики, как ее возлюбленный, скорее всего, никогда не сможет остановиться. Более того, ей самой, живя рядом с ним, также не удастся избежать этой заразы. Любая размолвка, любой скандал, которые неизбежны в семейной жизни, приведут ее если не к шприцу с героином, то к таблеткам. Но она готова была рискнуть. Тем более что их отношения зашли уже слишком далеко – Кортни ждала от Курта ребенка.

Они поженились в самой романтической обстановке – на одном из гавайских пляжей, при блеске солнца и плеске волн, в кругу самых близких друзей. Курт был в зеленой пижаме – как со смехом объяснил он сам, «лень было переодеваться в костюм». На Кортни было платье, которое когда-то принадлежало актрисе Фрэнсис Фармер. Именно Курт настоял на столь приватной церемонии. Позже он признается: «Я не хотел, чтобы было много народу – боялся, что буду плакать от счастья…»

Курт действительно был счастлив, как никогда и ни с кем до нее. Он буквально носил жену на руках, а когда родилась их дочь, Курт стал самым заботливым и любящим отцом на свете. Жена и дочь Фрэнсис для него отныне стали всем миром. И если бы кто-то посмотрел на Кобейна в кругу семьи, он не поверил бы, что этот мужчина, который так ласково касается крохотной ручки новорожденной дочери и смотрит на жену глазами, буквально лучащимися счастьем, и другой, чья музыка и депрессивный имидж бьют по нервам и заставляют толпу бесноваться, – один и тот же человек.

Курт любил жену и дочь до безумия, он боготворил их. Как-то он обмолвился отцу: «Каждый раз, когда я смотрю телевизионное шоу про умирающих детей, я не могу не плакать. Меня каждый день преследует мысль о том, что я могу потерять своего ребенка. Я даже немного нервничаю, когда беру ее в машину, боюсь попасть в аварию».

Но, несмотря на то что оба они любили и оба боялись даже думать о том, что когда-нибудь непоправимое постучится в их дверь, их семейная жизнь походила не на тихую идиллию, а на смену ураганов, которые так часто налетают на тропические райские острова, на одном из которых они и заключили свой союз. Они ссорились – и не просто ссорились – вспомните их первую встречу в баре! Они орали и били посуду, крушили все на своем пути, рвали одежду друг на друге, только малышка Фрэнсис, к счастью, оставалась в стороне от этой бушующей стихии. Друзья даже не пытались вмешиваться – и, кроме всего прочего, они уже привыкли к такому бурному выражению чувств.

К счастью, Кортни смогла вовремя остановиться – легла в клинику, с трудом, но все же избавилась от наркотической зависимости. Курт же скатывался в эту пропасть все глубже и глубже. Он сам понимал, что дело может кончиться совсем плохо, но… «Когда я начал принимать героин, я знал, что это будет так же скучно, как курить марихуану, но я уже не мог остановиться, героин стал подобен воздуху!»

Да, для человека, употребляющего героин, как правило, уже нет пути назад. И для того, чтобы хоть немного расслабиться, требуется все большая и большая доза. Случилось то, что давно уже висело в воздухе: в июле 1993-го Кобейн пережил тяжелую героиновую передозировку.

Жена нашла его лежащим на полу без сознания, и именно Кортни, не растерявшись, оказала первую помощь: сделала инъекцию налоксона – препарата, блокирующего действие наркотика. Но почему она не вызвала «скорую» и не отправила любимого в клинику? Да потому, что вечером у «Нирваны» был концерт в Нью-Йорке и без Курта он сорвался бы. И несмотря на то, что ему все еще было плохо, он вышел на сцену и отыграл весь концерт, не подав и виду, что утром его сердце едва не остановилось…

Кроме наркотиков и жены с дочерью в жизни Кобейна была еще одна страсть – роковая тяга к огнестрельному оружию. Он любил держать его в руках и покупал для своей коллекции все новые и новые пистолеты, ружья, дробовики… Кортни, которую это настораживало все больше и больше, умоляла его остановиться, но он только смеялся: «Детка, оружие для мужчин – это как игрушки для Фрэнсис!»

Но, как известно, висящее на стене ружье когда-нибудь должно выстрелить. Утром 18 марта 1992 года Кортни в панике вызвала полицию – Курт заперся с ружьем в комнате и грозил покончить с собой! Полицейские прибыли быстро и действовали профессионально: они отобрали у Кобейна несколько ружей и таблетки неизвестного происхождения, которые также находились в комнате. Курт, улыбаясь нездоровой улыбкой, утверждал, что лишь хотел спрятаться от жены: они снова поссорились и он просто собирался ее напугать…

В конце концов такое напряжение не могло не сказаться на них обоих, но прежде всего на Кортни, ведь именно она принимала на себя все удары в последние месяцы их совместной жизни. Она изменила Курту. Более того, чтобы ему было больнее, она сделала это достоянием общественности…

Возможно, их семья перестала существовать уже давно, но на развод Курт подал только теперь. Он был ужасно зол и даже хотел переписать свое завещание, но не успел… 8 апреля 1994 года в Сиэтле, в собственном доме, полиция нашла бездыханное тело того, кого считали своим кумиром миллионы. Все выглядело как самоубийство – у фронтмена «Нирваны» была прострелена голова, а на груди лежало одно из его собственных ружей. Также полицейские нашли предсмертную записку.

О кончине Кобейна ходило множество скандальных слухов, и, хотя расследование пришло к выводу, что музыкант сам выстрелил себе в голову, в деле о его смерти и сегодня находят много противоречий. Записка, написанная Куртом, мало походила на предсмертную, а на ружье не было найдено не только никаких посторонних следов, но и отпечатков пальцев музыканта!

Фанаты Кобейна до сих пор обвиняют в его смерти Лав. Многие еще в то время считали, что именно она была заказчицей убийства своего мужа. Курт уже подал документы на развод, и из тех тридцати миллионов, которые получила Кортни, став вдовой Курта, в качестве алиментов его бывшей жены она смогла бы получить лишь миллион…

Причастность Кортни к убийству не была доказана, ясно лишь одно: эти двое сами убили свои отношения. И если Лав смогла удержаться на краю героиновой пропасти, уйти от нее, то Курт погиб в ней безвозвратно. Кроме того, несмотря на скандалы и большую вероятность развода, эти двое сумасшедших, когда-то так символично встретившихся в баре, безумно любили друг друга… Кортни любила Курта, а Курт – Кортни…

Он не боялся уйти. В его дневнике можно прочитать: «Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого – вот самая большая надежда моей жизни». Сбылись ли его надежды? Кто знает… Однако жива музыка «Нирваны», в которой Курт Кобейн, несомненно, был когда-то самой душой…

Великие истории любви: Курт Кобейн и Кортни Лав

Эту сладкую парочку скандалы преследовали с самого начала их романа. Угрюмый и депрессивный наркоман с тонкой душевной организацией и отвязная девица, которая никогда не прочь была оторваться по полной. У Курта Кобейна — миллионы поклонников по всему миру. У Кортни Лав — миллионы Курта Кобейна и репутация, подмоченная настолько, что хоть выжимай.

«С семи лет я стал ненавидеть все человечество в целом»

Это интересно:  Снуд для мальчика спицами схемы вязания

Старые кеды и рваные джинсы, одежда из секонд-хенда, полное презрение к коммерции и славе — таким был Курт Кобейн. Его надрывный вокал с немного гнусавой окраской, депрессивность музыки и текстов гипнотизировали, вызывали ощущение бесприютности и неприкаянности, сводя с ума миллионы поклонников. В 24 года он был знаменит, а в 27 — мертв.

Слушая его музыку, сложно поверить тому, что Кобейн рассказывал сам о себе: «Я был невероятно счастливым ребенком. Я все время кричал и пел. Просто не мог вовремя остановиться. Я был по-настоящему счастлив». Но детство закончилось, когда его родители развелись. Курту тогда было чуть больше семи лет. В своей предсмертной записке он напишет: «С семи лет я стал ненавидеть все человечество в целом». Развод сильно травмировал мальчика, и он замкнулся в себе, став угрюмым, циничным и злым. Все, чего ему хотелось, — это иметь самую обычную семью, с мамой и папой. Но взрослых, похоже, не слишком интересовали его желания.

Когда Курту исполнилось 14 лет, дядя Чак подарил ему гитару. Музыка влекла его всегда, и игра на гитаре стала настоящей отдушиной. Между тем, в личной жизни матери, с которой он остался жить, происходила череда перемен, впрочем, не слишком счастливых. Венди все надеялась найти себе парня получше, чем отец Курта, но ей не везло. Когда сын отказался поступать в художественный колледж, она поставила его перед выбором — либо он ищет работу, либо уходит из дома. Курт выбрал второе.

Какое-то время он скитался по квартирам друзей и случайных знакомых, и даже недолго жил под мостом у реки. Близкое знакомство с альтернативной стороной жизни не добавило ему жизнерадостности и оптимизма, зато научило честности. «Каждый день был откровением, и я хорошо усвоил эти уроки. Вы называете музыку Nirvana депрессивной? Ничуть. Просто она правдива до самой последней ноты. Она — альтернатива тому тошнотворному сиропу, которым заполнен радиоэфир. И это самая большая ее ценность».

Успех, который обрушился на группу Nirvana с выходом альбома Nevermind, он прокомментировал так: «Я, конечно, не мог позволить своему эго признать, будто мы настолько велики, что заслуживаем так много внимания… Я чувствовал себя глупо из-за того, что на андеграундной сцене есть много групп, столь же хороших, как мы, или лучше нас, но почему-то только мы привлекаем внимание». Однако диск стал мультиплатиновым, а Кобейна назвали голосом поколения.

Кортни

Дочь богатых хиппи, получив наследство, путешествовала по белому свету с 16 лет. И взгляды унаследовала самые что ни на есть свободные. Заменив свою настоящую фамилию Харрисон на псевдоним Лав, девушка постигала жизнь не по школьным учебникам. Она училась игре на гитаре, сочиняла музыку и даже основала панк-группу The Hole («Дыра»), снималась в кино, любила, страдала, пробовала наркотики и устраивала скандалы.

Впервые Кортни увидела Курта на концерте. Симпатия оказалась взаимной, взгляды на жизнь — схожими. Роман был бурным и страстным. Когда Кортни выходила замуж, она уже была беременна дочерью Френсис. Курт был ослеплен и окрылен: «Сейчас я чувствую себя более счастливым, чем когда бы то ни было. Наконец-то я нашел человека, абсолютно похожего на меня. И совершенно не важно, кто это — мужчина, женщина, гермафродит или осел. Главное, что мы подходим друг другу».

Они действительно подходили друг другу. Эпатажная и отвязная Кортни очень выигрышно смотрелась рядом со своим изысканно-депрессивным мужем, вечно небритым и плохо причесанным. Она охотно давала интервью и однажды, общаясь с корреспондентом Vanity Fair, неосмотрительно обмолвилась, что наркотиками баловалась всегда — и даже во время беременности. То, что Курт и Кортни, по сути, наркоманы, секретом не было ни для кого. Но такое открытое заявление вызвало скандал, и супругам пришлось объясняться не только с прессой, но и с комиссией по делам опеки, которая возбудила дело о лишении их родительских прав. Однако девочка родилась на удивление крепкой и здоровой, и скандал удалось замять.

Курт оказался любящим мужем и заботливым отцом. Это не очень-то вязалось с его имиджем, но жену и особенно маленькую Френсис он боготворил. «Каждый раз, когда я смотрю телевизионное шоу про умирающих детей… я не могу не плакать, — напишет он в письме отцу. — Меня каждый день преследует мысль о том, что я могу потерять своего ребенка. Я даже немного нервничаю, когда беру ее в машину, боясь попасть в аварию».

Наркотики

Их жизнь напоминала извержение вулкана — они громко ссорились, крушили мебель и били посуду. Друзья опасались, что дело может принять совсем скверный оборот, и в пылу ссоры однажды они просто прибьют друг друга. Но милые не бранились, они — тешились.

К моменту их встречи Курт Кобейн уже принимал наркотики, его мучили приступы бронхита и желудочной боли, он беспрерывно курил и вид имел весьма нездоровый. Он был не слишком здоровым ребенком с самого рождения. В 13 лет он выкурил свою первую сигарету с марихуаной. Затем подтянулась и «тяжелая артиллерия» — героин и ЛСД, которыми он пытался заглушить невыносимые боли в желудке.

«Вся эта трава. Вся эта якобы не вызывающая привыкания, безвредная, спасительная сигарета с марихуаной, которая повредила мои нервы, разрушила мою память и заставила меня испытывать желание испортить школьный бал. Она просто никогда не была достаточно сильной, поэтому я пошел дальше», — описывал он свое падение в наркоманию в «Дневниках».

Завязать не удавалось никак — несмотря на все усилия Кортни, которая решила бороться за свою любовь во что бы то ни стало. Она блокировала его кредитные карты, отбирала деньги до цента, чтобы ему было не на что купить очередную дозу, подсовывала пачки писем от фанатов, которые умоляли своего идола справиться с этой зависимостью. Как-то раз она даже пригласила в дом полный состав Nirvana, чтобы те уговорами ли, угрозами, но заставили Курта отказаться от наркотиков. Все оказалось бесполезным. Кобейн внимательно выслушал друзей, а когда они разошлись, вколол себе очередную дозу. Лечение в специализированных клиниках не приносило никаких результатов. Срывы следовали один за другим. На концертах его то и дело приходилось откачивать и выводить из наркологической комы.

Он понимал, что катится в пропасть, но сделать уже ничего не мог: «Когда я начал принимать героин, я знал, что это будет так же скучно, как курить марихуану, но я уже не мог остановиться, героин стал подобен воздуху!».

Другой его страстью стало огнестрельное оружие — Курт покупал все новые ружья и пистолеты, и Кортни потеряла всякую надежду.

Уйти в нирвану

8 апреля 1994 года в дом Кобейна пришел электрик, чтобы установить систему безопасности. Мистер Смит несколько раз позвонил в дверь и, удивленный тем, что ему никто не открывает, отправился в обход дома. Его насторожил открытый гараж и припаркованный там автомобиль Volvo. Следовательно, хозяева должны ждать его, как и было оговорено. Но в гараже никого не оказалось. Тогда Смит поднялся по лестнице к оранжерее и там, за стеклянной дверью, увидел лежащее неподвижно тело, ружье и лужу крови.

Полиция прибыла спустя несколько минут. Протокол с места происшествия был составлен формально, анализа деталей и расследования не проводилось. Мир так и не узнал, что же случилось на самом деле. И факт самоубийства Курта до сих пор подвергается сомнению. Одна из альтернативных версий его ухода — предумышленное убийство, к которому причастна Кортни. Мотив — самый древний и самый очевидный: деньги.

После смерти Курта Лав продала права на 50% его произведений за круглую сумму — 50 миллионов долларов. По ее словам, это было не финансовым решением, а «эмоциональным»: «Он был моим лучшим другом, но мы с Куртом были женаты всего три года, и сейчас я нуждаюсь в своей собственной жизни. Я всегда “вдова”, и меня это сводит с ума, — говорит Лав. — Это не мои деньги в действительности. Они были прокляты с того момента, как только я их получила. Я не хочу, чтобы Курт Кобейн покупал мне туфли. Я хочу их покупать сама!».

Она по-прежнему скандально известна. Снимается в кино, дает интервью, дружит с алкоголем и все еще рассчитывает «надрать задницу жизни».

Из дневников и интервью Курта Кобейна:

«Лучше быть угрюмым мечтателем, чем безмозглым тусовщиком».

«Желание быть кем-то другим — это потеря самого себя».

«Я люблю всех — вот что грустно…».

«Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет».

«Каждый из нас одинок, и все вместе мы тоже одиноки».

«Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого — вот самая большая надежда моей жизни…».

«Всю мою жизнь я не верил тем вещам, о которых пишут в учебниках истории, и большинству из того, чему меня учили в школе. Но сейчас я делаю вывод, что не вправе судить о ком-либо, основываясь лишь на том, что я прочитал в книгах. Я не вправе вообще судить о чем-либо. Таков урок, который я выучил…».

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector