Может ли Жестокий Человек Измениться

Энергия. Её потери в конфликте.

Мы смотрим на состояние мира, на господствующие в мире тенденции и видим, что в нём происходит – студенческие бунты, классовые предубеждения, конфликты чёрных с белыми, войны, политическая неразбериха, смятение, разделение, производимое нациями, религиями. Мы также видим противостояние, борьбу, озабоченность, одиночество, отчаяние, отсутствие любви и страх. Почему мы миримся со всем этим? Почему принимаем общественную мораль и социальное окружение, если прекрасно видим их крайнюю аморальность; почему мы, зная это, – и не просто эмоционально или сентиментально, а из наблюдения мира, самих себя, – почему мы живём таким образом? Почему наша система образования выпускает вместо живых человеческих существ существа механические, обученные мириться с определёнными работами – и в конце концов умирать? Образование, наука и религия никоим образом не разрешили наших проблем.

Почему каждый из нас, наблюдая весь этот хаос, мирится с ним и подстраивается под него, вместо того, чтобы полностью разрушить в себе этот процесс? Я думаю, мы должны задать этот вопрос не интеллектуально, не для того, чтобы найти некого бога, постижение или особый вид счастья, неизбежно ведущих к различным вариантам бегства. Мы должны посмотреть на это спокойно, твёрдым взглядом, без какого бы то ни было осуждения и оценки. Мы должны спросить, как взрослые люди, почему мы живём таким образом – живём, боремся и умираем? И когда мы задаём этот вопрос серьёзно, с твёрдым намерением это понять, ни философиям, ни теориям, ни спекулятивным идеям здесь уже места нет. Имеет значение не то, что должно бы быть, что могло бы быть, какому принципу мы должны следовать, к какого рода идеалам, религии или гуру нам следовало бы обратиться. Очевидно, что все подобные ответы бессмысленны, когда вы сталкиваетесь с этим хаосом, смятением, страданием и постоянным конфликтом, в которых мы живём. Мы превратили жизнь в поле боя, где каждая семья, каждая группа, каждый народ противостоит другим. Видя всё это не как идею, а как нечто, что вы действительно наблюдаете, с чем вы сталкиваетесь лицом к лицу, вы спрашиваете себя – что это такое? Почему мы продолжаем существовать таким образом, не живя и не любя, но в страхе и ужасе, пока не умрём?

Задав этот вопрос, что вы будете делать? Его не могут задать люди, уютно обосновавшиеся в привычных идеалах, в комфортабельных домах, люди, имеющие мало денег, люди, которые очень респектабельны и буржуазны. Если такие люди и задают вопросы, они немедленно интерпретируют их в соответствии со своими личными потребностями. Наш же вопрос общечеловечен – он касается жизни каждого из нас, и богатого и бедного, и молодого и старого; мы спрашиваем, почему мы живём такой монотонной и бессмысленной жизнью? Ходим на службу и работаем в лаборатории или на заводе по сорок лет, растим детей, учим их самым абсурдным способом, – а затем умираем. Думаю, чтобы выяснить это, вы должны задать этот вопрос всем своим существом. Тогда вы сможете задать себе следующий вопрос: могут ли вообще люди радикально, в самой своей основе, измениться? – так, чтобы они взглянули на этот мир заново, другими глазами, иным сердцем, свободным от ненависти, вражды, расовых предубеждений, очень ясным умом, обладающим невероятной энергией.

Когда видишь всё это – войны, нелепые разделения, созданные религиями, отчуждённость человека в обществе, противостояние семьи всему остальному миру, приверженность каждого человека некому личному идеалу и разделение самого себя на я» и «ты», «мы» и «они», – когда видишь всё это, объективно и психологически, остаётся лишь один вопрос, одна фундаментальная проблема: способен ли человеческий ум, так сильно обусловленный, измениться? Измениться радикально, и не в каких-то будущих воплощениях, не в конце жизни, а сейчас, так, чтобы стать новым, свежим, юным, невинным, неотягощённым; чтобы мы узнали, что значит любить и что означает жить в мире. Я думаю, что это – единственная проблема. Когда она будет разрешена, тогда любая другая проблема, экономическая или социальная – всё то, что ведёт к войнам, – исчезнет, и возникнет совершенно иная структура общества.

Итак, наша проблема сводится к возможности ума, рассудка и сердца жить как будто только явившись на свет, незапятнанными, свежими, невинными, знающими, что значит счастье, экстаз, глубокая любовь. Вы знаете, есть опасность выслушивать риторические вопросы; но это совсем не риторический вопрос – это наша жизнь. Нас не интересуют слова или идеи. Большинство из нас захвачены в слова, никогда не понимая глубоко того, что слово вовсе не есть сама реальность, описание вовсе не есть описываемое. И если бы мы попытались в течение этих бесед понять, как человеческий ум, включающий в себя мозг, ум и сердце, в течение веков делался обусловленным через пропаганду, страх и другие воздействия, мы смогли бы реально выяснить возможность этого ума подвергнуться радикальному преображению; чтобы повсюду в мире человек мог жить мирно, в необыкновенной любви, великом экстазе, в понимании того, что неизмеримо. Наша проблема такова: может ли ум, столь отягощённый прошлыми воспоминаниями, традициями, может ли такой ум без усилия, борьбы и конфликта зажечь в себе огонь перемены, огонь изменения, и сжечь в нём весь шлак вчерашнего? Поставив этот вопрос – который, я уверен, задаёт себе любой вдумчивый, серьёзный человек, – с чего мы должны начать? С внешних изменений этого бюрократического мира, с его социального строя? Или нам начать с внутреннего, с психологического? Будет ли для нас главным объектом революционных преобразований мир внешний, со всеми его технологическими знаниями, чудесами науки? Человек уже пытался это проделать. Уже утверждалось, что если вы радикально меняете внешнее бытие – чем и занимались все кровавые революции в нашей истории, – человек изменится, он станет счастливым. Коммунисты и другие революционеры утверждали, что стоит навести порядок вовне, как внутренняя гармония будет обеспечена. Они говорили также, что неважно, если нет порядка внутри, важно, что у нас должен быть порядок во внешнем мире – порядок, основанный на идеях, Утопия, во имя которой были убиты миллионы людей.

Поэтому давайте начнём с внутреннего, психологического. Это не означает, что вы предоставите нынешнему общественному порядку, с его сумятицей и беспорядком, остаться, как он есть. Но существует ли разделение между внутренним и внешним? Или это – единое движение, в котором внутреннее и внешнее существуют не как две отдельные реальности, но просто как движение? Я думаю, что важно установить между нами не только словесное общение – на английском, общем для нас с вами, используя понятные для всех нас слова, – но задействовать также иные, более тонкие формы общения; и поскольку мы собираемся проникнуть в проблему очень глубоко, очень серьёзно, здесь необходимо общение, проникающее глубже словесного уровня, выходящее за его пределы. Должна быть сопричастность, предполагающая, что обе стороны глубоко заинтересованы, небезразличны, что они смотрят на проблему со страстью, с жаждой понять её. Поэтому необходимо не только словесное общение, но и глубокая сопричастность, при которой нет вопроса о согласии или несогласии. Согласие или несогласие не должны возникать, поскольку мы имеем дело не с идеями, мнениями, концепциями или идеалами – нас интересует проблема изменения человека. И ни ваше мнение, ни моё мнение вовсе не имеет никакого значения. Если вы говорите, что такое изменение невозможно, раз человек не меняется тысячелетиями, вы уже преградили себе путь, вы не двинетесь с места, не начнёте выяснять что-либо и исследовать. Или если вы просто говорите, что это возможно, вы живёте в мире возможностей, а не реальностей. Так что следует подойти к этому вопросу без предварительных идей о возможности или невозможности изменения человека. Здесь необходим свежий ум, жаждущий выяснять, ум, достаточно юный, чтобы подвергнуть всё проверке, исследованию. Мы должны не только установить ясную словесную связь, должна быть и сопричастность вас и ведущего беседу, чувство дружбы, любви, которые возникают тогда, когда есть сильный общий интерес. Когда муж и жена глубоко интересуются своими детьми, они отбрасывают все мнения, свои личные симпатии и антипатии – им интересен только ребёнок. В этом интересе есть огромная любовь – не какое-то мнение, которое управляло бы действиями. Точно так же необходимо чувство глубокой связи между вами и ведущим беседу, чтобы вместе предстать перед одной и той же проблемой, с одной и той же интенсивностью, в один и тот же момент. Тогда мы способны установить эту сопричастность – только одна она приносит глубокое понимание.

Итак, имеется этот вопрос: как может ум, в своём нынешнем состоянии так глубоко обусловленный, радикально измениться? Надеюсь, вы задаёте себе этот вопрос, ведь без подлинной морали, не имеющей ничего общего с моралью этого общества, без подлинного аскетизма, не имеющего ничего общего с аскетизмом священника с его жёсткостью и насилием, без порядка глубоко внутри любой поиск истины, реальности, Бога – имя можно дать любое – вовсе не имеет никакого смысла. Возможно, те из вас, кто пришёл сюда выяснить, как осознать Бога или как приобрести некий мистический опыт, будут разочарованы; ибо без нового, свежего ума, без глаз, видящих то, что истинно, вы не имеете возможности понять неизмеримое, не имеющее имени, понять то, что есть.

Если вы просто хотите более широкого опыта, более глубоких переживаний, но ведёте жизнь жалкую, бессмысленную, у вас будет опыт, будут переживания, которые ничего не будут стоить. Мы должны вместе вникнуть в это – вы обнаружите, что вопрос этот очень сложный, так как в него включено очень многое. Для его понимания необходима свобода и энергия; это непременное условие – огромная энергия и свобода наблюдения. Если же вы связаны с какой-то верой или привязаны к какой-то утопической идее, то вы, несомненно, не свободны для наблюдения.

Существует этот сложный ум, обусловленный как католик или протестант, ум, ищущий безопасность, связанный тщеславием и традицией. Для ума, ставшего поверхностным во всём, кроме технологической сферы, путешествие на луну представляется удивительным достижением. Но те, кто строил космический корабль, ведут жизнь вполне заурядную, мелочную, завистливую, тревожную, озабоченную, честолюбивую, и умы их обусловлены. Мы спрашиваем, могут ли такие умы быть совершенно свободными от любой обусловленности, чтобы жить совершенно по-иному. И чтобы это выяснить, нужна свобода наблюдать – наблюдать не в качестве христианина, индуса, голландца, немца, русского или кого-либо ещё. Для ясного наблюдения необходима свобода, которая предполагает, что само наблюдение есть действием. Само это наблюдение приводит к радикальной революции. Для такого наблюдения вам необходима огромная энергия.

Итак, мы собираемся выяснить, почему люди не обладают такой энергией, устремлённостью, накалом, чтобы измениться. Их энергии всегда достаточно для того, чтобы ссориться и убивать друг друга, делить мир или летать на луну – для всего этого хватает энергии. Но у них явно нет энергии для того, чтобы радикально измениться. Поэтому мы спрашиваем, почему у нас нет этой необходимой энергии?

Интересно, что вы ответите на этот вопрос? Мы говорили: у человека достаточно энергии ненавидеть; случись войне, он пойдёт сражаться; когда ему надо убежать от реальности, у него хватает энергии для бегства с помощью идей, развлечений, богов, выпивки. Когда ему хочется удовольствия, сексуального или другого, он к нему устремляется с невероятной энергией. Человек обладает достаточным разумом, чтобы покорить окружающую его среду, жить на морском дне, жить на земной орбите, – для всего этого жизненная энергия у него есть. Но очевидно, что у него нет жизненной энергии для изменения даже ничтожной привычки. Почему? Потому что мы рассеиваем эту энергию в конфликте с самими собой. Мы не стараемся вас в чём-то убедить, мы не занимаемся пропагандой, не заменяем старые идеи на новые. Мы стараемся открыть, понять.

Посмотрите – мы осознаём, что должны измениться. Давайте возьмём в качестве примера насилие и жестокость – они есть фактом, реальностью. Люди жестоки и склонны к насилию; они построили общество насилия, несмотря на всё, что было сказано религиями о любви к ближнему и любви к Богу. Всё это – лишь идеи, в которых нет подлинной ценности, ведь человек остаётся жестоким, склонным к насилию и эгоистичным. И будучи склонным к насилию, он изобретает противоположное – ненасилие. Прошу вас вникнуть в это вместе со мной.

Это интересно:  Обезболивающий крем для электроэпиляции

Человек всё время старается прийти к ненасилию. Так что существует конфликт между тем, что есть, то есть насилием, и тем, что должно быть, то есть ненасилием. Между этими двумя противоположностями существует конфликт. Это – самая суть потери энергии. Пока сохраняется двойственность между «тем, что есть» и тем, что «должно быть», и человек пытается стать кем-то другим, прилагает усилия для достижения того, что «должно быть», этот конфликт есть потерей энергии. Пока существует конфликт противоположностей, у человека не будет хватать энергии, чтобы измениться. Почему я вообще должен иметь эти противоположности? Например, идеал ненасилия? Ведь идеал не есть реальностью, в нём нет смысла, он ведёт лишь к различным формам лицемерия; быть агрессивным, но с претензией на святость. Или если вы говорите, что следуете идеалу и со временем станете мирным, это – великое притворство, отговорка, потому что вам потребуется много лет, чтобы избавиться от насилия, – а на деле это может и вовсе не произойти. А пока что вы остаетесь лицемером, по-прежнему склонным к насилию. Таким образом, если мы сможем не в абстракции, но на деле отбросить все идеалы и иметь дело с фактом (в данном случае – с фактом нашей склонности к насилию), то никакой потери энергии не будет. Это на самом деле очень важно понять, и это – не особая теория ведущего беседу. До тех пор, пока человек блуждает в лабиринте противоположностей, он неизбежно впустую теряет энергию и потому не в состоянии измениться.

Итак, на одном дыхании вы можете стереть все идеологии, все противоположности. Прошу вас, вникните в это, поймите это; то, что происходит, действительно необыкновенно. Если человек, который раздражён, притворяется спокойным, или пытается избавиться от раздражения, то в этом есть конфликт. Но если он говорит: «Я буду наблюдать за этим раздражением, не стараясь уйти от него или дать ему рациональное объяснение», – у него имеется энергия, чтобы понять раздражение и положить ему конец. Если мы просто развиваем идею, что ум должен быть свободен от обусловленности, будет оставаться двойственность между фактом и тем, что «должно быть». Так что это – потеря энергии. Если вы говорите: «Я выясню, что обуславливает этот ум», – это как отправиться к хирургу, когда имеешь рак. Хирург занимается операцией и удалением опухоли. Но если пациент размышляет о том, как чудесно он будет жить впоследствии, или если мучается страхом по поводу операции, то это – пустая потеря энергии.

Мы интересуемся исключительно фактом обусловленности ума, а не тем, что ум «должен быть свободным». Если ум необусловлен, он и есть свободным. Поэтому мы собираемся выяснить, изучить очень внимательно, что делает его обусловленным, каковы влияния, порождающие эту обусловленность, и почему мы миримся с этим. Прежде всего, громадную роль в нашей жизни играет традиция. В этой традиции мозг развился таким образом, чтобы обрести физическую безопасность. Без определённого уровня безопасности жить невозможно, это необходимое жизненное условие. Человеку требуется кров, пища и одежда. Но тот психологический способ, каким мы обходимся с этой необходимостью, выступает источником хаоса, как внутреннего, так и внешнего. Психика, чья структура соткана мыслью, также желает внутренней безопасности во всех своих взаимоотношениях. Это – начало всех наших проблем. Физическая безопасность должна иметь место для всех, а не только для немногих; однако мы лишаемся физической безопасности для каждого, когда психологическая безопасность ищется через нации, через религии, через семью. Надеюсь, что вы это понимаете, и между нами установился определённый контакт.

Итак, существует необходимое обусловливание ради физической безопасности; но когда начинается поиск психологической безопасности, когда возникает потребность в ней, обусловливание ума становится необычайно мощным. Иначе говоря, психологически, в наших отношениях с идеями, людьми, вещами, мы жаждем безопасности; но существуют ли в принципе безопасные отношения? Очевидно, что нет. Получается, что желание психологической безопасности отрицает физическую безопасность. Если я хочу жить в безопасности в роли индуса, со всеми индуистскими традициями, их суевериями, их идеями, я отождествляю себя с большой группой людей, что даёт мне психологический комфорт. Я поклоняюсь флагу, нации, племени – я отделяю себя от остального мира. Ясно, что такое разделение несёт в себе физическую угрозу. Когда я поклоняюсь нации, обычаям, религиозным догмам и суевериям, я отгораживаюсь, замыкая себя в пределах этих категорий, и тогда, очевидно, я должен отказывать в физической безопасности всем остальным. Уму реально требуется физическая безопасность, но она отрицается, когда ум ищет безопасность психологическую. Это факт, не чье-то мнение, это так и есть. Когда я ищу безопасность в своей семье, в своей жене, в своих детях, в своём доме, я неизбежно противопоставляю себя миру, я отгораживаюсь от других семей, вступаю в противостояние с остальной частью мира. Можно ясно видеть, как обусловленность начинается, как две тысячи лет пропаганды в христианском мире заставили принять эту культуру и поклоняться ей, и подобное же происходило и на Востоке. Итак, через пропаганду, традиции, желание безопасности ум начинает обуславливать самого себя. Но существует ли в принципе психологическая безопасность в наших отношениях с идеями, с людьми, с вещами? Если под отношением понимать прямой контакт с чем-либо, то если у вас нет контакта, то у вас нет и отношений. Если у меня есть идея, есть образ моей жены, прямой контакт, отношения с ней невозможны. Я могу с ней спать, тем не менее отношений с ней у меня не будет, так как мой образ жены препятствует непосредственному контакту с ней. Наличие же моего образа у неё метает её прямому контакту со мной. Существует ли какая-нибудь психологическая несомненность или безопасность, такая, которую постоянно ищет ум? Очевидно, что когда вы наблюдаете очень близко любые отношения, в них нет несомненности, уверенности. Что происходит, когда муж и жена, парень и девушка хотят установить прочные отношения? В тот момент, когда жена или муж бросают взгляд на кого-нибудь ещё, рождается страх, ревность, тревога, раздражение, ненависть, и нет никакого постоянства, неизменности отношений. И тем не менее ум постоянно хочет чувствовать, что ему что-то принадлежит, хочет чувствовать принадлежность к чему-то.

Итак, всё это служит фактором, обуславливающим ум через пропаганду, газеты, журналы, уста проповедников, и человек начинает сознавать острую необходимость не быть подверженным никаким внешним влияниям. Тогда вы выясняете, что же это значит – быть вне влияний. Пожалуйста, следите за этим. Когда вы читаете газету, вы подвергаетесь влиянию, сознательно или бессознательно. Когда вы читаете роман или иную книгу, вы подвергаетесь влиянию; существует давление, нажим, направленное на то, что-бы прочитанное было занесено в какую-нибудь категорию. В этом вся суть пропаганды. Это начинается со школы, и всю жизнь вы повторяете то, что сказали другие. Выходит, что вы – люди, получающие всё из вторых рук. Как могут люди, получающие всё из вторых рук, раскрыть то, что оригинально, что истинно? Очень важно понять обусловленность, важно рассматривать её очень глубоко; когда вы её рассматриваете, у вас есть энергия, чтобы разрушить все виды обусловленности, владеющие умом.

Возможно, теперь вам захочется задать вопросы и тем самым глубже проникнуть в нашу проблему; помните, задавать вопросы довольно легко, намного труднее задать правильный вопрос. Это не означает, что ведущий беседу удерживает вас от вопросов. Мы должны их задавать, должны сомневаться во всём, что сказал кто-то другой, в книгах, в религиях, в авторитетах, во всём! Мы должны задавать вопросы, должны сомневаться, быть скептичными. Но мы должны также знать, когда надо позволить скептицизму уйти, чтобы задать правильный вопрос, так как в самом таком вопросе заключён ответ. Итак, если хотите задать вопросы – пожалуйста, задавайте.

Участник беседы: Сэр, не безумны ли вы?

Кришнамурти: Вы спрашиваете, не безумен ли ведущий беседу? Хорошо. Интересно, что вы подразумеваете под этим словом «безумный», вы имеете в виду неуравновешенность, умственную болезнь, странные идеи, невротизм? Обычно всё это подразумевают под словом «безумный». Но кто судья? Вы, я или кто-то ещё? Серьёзно, кто судья? Способен ли безумный человек судить, кто безумен, а кто нет? Когда вы судите, в своем ли уме ведущий беседу или нет, не есть ли ваше суждение – частью безумия этого мира? Не безумно ли судить о ком-либо, не зная о нём ничего, кроме его репутации, кроме образа, который у вас в связи с ним имеется?. Если вы судите согласно репутации и пропаганде, которую вы заглотнули, способны ли вы судить правильно? В суждении всегда есть тщеславие; независимо от того, невротик ли тот, кто судит, или человек здоровый, тщеславие всегда присутствует в суждении. Но может ли тщеславие воспринимать истину? Не требуется ли вам величайшее смирение, чтобы видеть, понимать, любить? Нет ничего труднее, сэр, чем быть здравым в этом ненормальном, безумном мире. Здравость ума предполагает отсутствие иллюзий, каких-либо образов себя или других. Если вы говорите, что вы такой-то и такой-то – великий, ничтожный, хороший, благородный, – все эти эпитеты есть вашими образами себя. Когда такие образы присутствуют, человек определённо не находится в здравом уме, он живёт в мире иллюзий. Боюсь, большинство живут именно так. Когда вы называете себя голландцем – извините, что я говорю это, – вы не вполне в своем уме. Вы отделяете себя, изолируете себя, так же как и те, кто называют себя индусами. Эти национальные и религиозные деления, с их армиями, с их священниками, указывают на состояние умственной болезни.

Участник беседы: Можете ли вы понять насилие, не имея для него противоположности?

Кришнамурти: Когда уму хочется оставаться с насилием – он приглашает идеал ненасилия. Посмотрите, это так просто. Я хочу остаться с насилием, это то, каков я есть, каковы другие люди – мы жестоки. Но у меня есть традиция десяти тысяч лет, которая говорит: «Культивируй ненасилие». Так что существуют и факт моей склонности к насилию, и мысль, которая говорит: «Послушай, в тебе не должно быть насилия». Такова моя обусловленность. Как мне быть свободным от обусловленности, чтобы я мог смотреть на насилие, оставаться с насилием, понять его, пройти сквозь него и покончить с ним? – и не только на поверхностном уровне, но и глубоко внутри, на так называемом подсознательном уровне. Как уму не попасться на крючок идеала? Не в этом ли вопрос?

Пожалуйста, послушайте. Мы не говорим о Мартине Лютере Кинге или Ганди или X,Y, Z. Нас эти люди совершенно не касаются – у них свои идеалы, своя обусловленность, свои политические амбиции, и ничто из этого меня не касается. Мы рассматриваем, каковы мы, вы и я, – что мы за люди? Как человеческие существа мы склонны к насилию, мы обусловлены традицией, пропагандой и культурой создавать противоположное; мы используем противоположное, когда это нам подходит, а когда нет – отбрасываем. Мы используем это политически или духовно различными способами. Но сейчас говорится о том, что когда ум хочет оставаться с насилием и полностью его понять, вторгаются традиция и привычка. Они говорят: «Ты должен иметь идеал ненасилия». Существует факт, и существует традиция. Каким образом уму освободиться от традиции, чтобы отдать всё своё внимание своей склонности к насилию? Проблема именно в этом. Вы это понимаете? Существует факт моей склонности к насилию, и существует традиция, которая говорит, что я не должен быть таким. Теперь я буду наблюдать не за насилием, а только за этой традицией. Раз она мешает моему желанию уделить внимание склонности к насилию, то почему она это делает? Почему она вмешивается? Меня интересует уже не понимание склонности к насилию, а понимание воздействия традиции. Вы следите за этим? Я отдаю своё внимание этому, и тогда традиция не вмешивается. Итак, я выясняю, почему традиция играет в жизни человека столь важную роль – традиция, существующая как привычка. Будь это привычка к курению, к спиртному, привычка в половой жизни, речевая привычка – почему мы живём с ними? Сознаём ли мы их? Сознаём ли мы наши традиции? Если вы сознаёте их не полностью, если вы не понимаете традиции и привычки, то они обязательно будут вторгаться и вмешиваться в то, что вы хотите наблюдать. Нет ничего легче, чем жить по привычке. Но чтобы порвать с привычками, требуется очень много всего – я могу и работы лишиться. Когда я пытаюсь вырваться, мне становится страшно, ведь привычки обеспечивают мою безопасность, заставляют меня чувствовать себя уверенно, поскольку и остальные люди живут так же. Встать внезапно среди голландцев и заявить: «Я – не голландец», – это же произведёт как бы толчок. Поэтому есть страх. Если вы скажете: «Я против всего этого установленного порядка – который есть беспорядком», вас выгонят с работы; поэтому вам страшно, и вы соглашаетесь. Традиция играет чрезвычайно важную роль в жизни. Вы когда-либо пытались есть пищу, к которой не привыкли? Попробуйте – и вы увидите, как будут сопротивляться ваш язык, ваш желудок. Если вы привыкли курить, вы курить продолжаете, а пытаясь сломать эту привычку, проводите годы в борьбе с ней.

Это интересно:  Мисс вселенная все победительницы

Так что ум находит в привычке безопасность, когда говорит: «Моя семья, мои дети, мой дом, моя мебель». Когда вы говорите «моя мебель», вы есть этой мебелью. Вы можете смеяться, но когда вашу любимую мебель отнимают, вы возмущаетесь. Вы и есть эта мебель, этот дом, эти деньги, этот национальный флаг. Так жить – значит жить не только поверхностной, глупой жизнью, но и жить в рутине и скуке. А когда вы живёте в рутине и в скуке, вам не обойтись без насилия.

Люди меняются или нет?

10.03.2019

Сочинение: Может ли жестокий человек измениться?

(409 слов) Стоит признать, что мир не совершенен. В нём живёт великое множество жестоких людей. Оставив в стороне рассуждения о том, откуда появляется жестокость, зададимся вопросом: могут ли злодеи измениться? По моему мнению, во всех нас природой заложена возможность измениться как своими силами, так и с помощью окружающих. Тема действительно благодатна для писателей, а потому жестокие люди и попытки их исправления очень часто встречаются во всей мировой литературе.

Так, М.Ю. Лермонтов в своём произведении «Герой нашего времени» вырисовывает перед нами образ дворянина Григория Печорина — жестокого человека, сеющего смерть и несчастья на своём пути. Движимый влюблённостью он похищает дочь князя Бэлу и в итоге становится причиной гибели как всей семьи своей возлюбленной, так и её самой. В Кисловодске главный герой «влюбляет» в себя княжну Мери, разбивая ей сердце, и умышлено убивает юнкера Грушницкого. Даже сам Печорин осознаёт низость своих поступков, но, ощущая себя заложником судьбы и своей собственной природы, оказывается неспособным побороть самого себя. Будучи фаталистом, Лермонтов отказывает своему герою в спасении, ведь, по мнению писателя, человек — слабое, зависимое существо, у которого нет возможности исправиться. Значит, пока мы не поверим в свои силы и саму надобность перемен, жестокость не покинет нашего сердца.

Ставший уже классическим пример исправления подарил миру английский писатель Чарльз Диккенс в «Рождественской песне». Писатель рассказывает нам историю о Эбенизере Скрудже — чёрством, злобном старике, думающем лишь о наживе. Он отказывается помогать нуждающимся, не ценит своего племянника Фреда и плохо платит своему работнику Бобу. Но однажды ночью к Скруджа посещают три духа. Святочный дух Прошлых лет показывает герою его прошлое, напоминая о том, каким добрым и открытым человеком был когда-то Эбенизер. Дух нынешних Святок показывает старику людскую доброту и отзывчивость в лице Фреда и Боба, убеждая того пересмотреть своё отношение к родственнику и проникнуться сочувствием к непростой жизни своего подчинённого и его семьи. И наконец, Дух будущих Святок показывает Скруджу будущее, в котором многие горожане искренне радуются смерти одинокого, покинутого всеми Эбенизера. Диккенс искренне верил в светлую сторону человеческой души, всего за одну ночь малодушный старик перерождается для новой жизни, он жертвует огромную сумму на благотворительность, мирится с Фредом и повышает жалование Бобу. Скрудж стал самым щедрым человеком в городе. Значит, все мы можем исправиться и победить в душе жестокость, если осознаем необходимость духовного перерождения.

Таким образом, каждый из нас способен побороть себя и измениться к лучшему, если к нам вовремя придет осознание важности перемен, и появится вера в свои возможности. Без этих условий люди так и будут оправдывать свои пороки провидением или же своим собственным бессилием повлиять на ход событий.

Может ли жестокий человек измениться?

Жестокость – человеческое качество, в основе которого лежит оскорбительное и неуважительное отношение к окружающим. Жестокие люди не берут в расчет того, какую боль причиняют другим людям, все их помыслы направлены на достижение собственных интересов и материальных благ. Тема проявления жестокости находит отражение и в произведениях русской литературы.
Началом знаменитой комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» становится эпизод, в котором госпожа Простакова ругает крепостного Тришку. Причина скандала – плохо сшитый кафтан. Но по репликам действующих лиц мы понимаем, что этот повод не имеет под собой никаких оснований. Просто властная и жестокая женщина не может вести себя по-другому. Простакова не слушает никого вокруг, она продолжает оскорблять ни в чем не виновного крепостного и даже желает его наказать.
С развитием сюжета мы наблюдаем за раскрытием характера госпожи, ее суровый нрав проявляется все в большей и большей степени. Простакова даже с сожалением замечает, что у крестьян уже ничего не осталось и отобрать господам даже нечего. Властная женщина даже не понимает, что именно эти люди обеспечивают ей такую достойную и благополучную жизнь. Она же ведет себя совершенно безразлично и жестоко: не выдает вовремя зарплату учителям Митрофана, оскорбляет преданно служащую много лет Еремеевну, запугивает и унижает крестьян. И эта женщина никогда не изменится, никогда не станет другой.
Хотя преображение жестокого человека все же возможно. И подобный пример мы встречает на страницах знаменитого романа Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание». Главный герой произведения, Родион Раскольников живет бедно, не может продолжить обучение, его костюм настолько поношен, что молодого человека принимают за нищего и даже подают милостыню. Бывшего студента возмущает социальное неравноправие, засилье богатых над бедными и он решает восстановить равновесие. Вот только средство достижения своих целей он выбирает очень жестокое – убийство старухи-процентщицы, Алены Ивановны. Раскольников жесток и озлоблен, он даже не понимает, насколько бесчеловечен его поступок. Но совесть не заставляет себя долго ждать. Она не дает герою спокойно жить, изводит его, добираясь до самой глубины души, не жестокой, как оказывается, а ранимой и чувствительной. Под влиянием Сонечки Родион осознает всю неправильность своей жизни, раскаивается и просит прощение. Герой преображается на наших глазах.
Таким образом, мы можем говорить о том, что есть жестокие люди, которые даже не понимают всей бесчеловечности своего поведения и никогда не станут другими. А есть те, кто под давлением внешних обстоятельств, совершают жестокие поступки, в дальнейшем же раскаиваются и совершенно меняют свою жизнь и свое мироощущение.

Понравилось школьное сочинение? А вот еще:

Может ли добрый человек быть равнодушным?

Рождение мужской измены

Каждая женщина мечтает об избраннике, который был бы верен ей всегда и везде, прислушивался к ней, превозносил ее над другими представительницами прекрасного пола. И такие верные и преданные одной-единственной рыцари действительно существуют, но, увы, они не так часто встречаются.

Бытует мнение специалистов в психологии и сексологии, что под воздействием морали угнетается природный мужской половой инстинкт самца, стремящегося к размножению и продлению человеческого рода. Специалисты считают, что это негативно влияет на продолжительность жизни мужчин.

Если рассмотреть эту теорию более подробно, получается, что подсознательно все мужчины стремятся к осеменению как можно большего количества женщин вокруг, дабы вырастить как можно больше потомков. Но сознательно представитель сильного пола понимает, что у него есть возлюбленная, с которой он хочет создать семью и растить совместных детей именно с ней одной. Это различие подсознания и сознания порождает конфликт, негативно влияющий на нервную систему, что в свою очередь плохо сказывается на общем здоровье организма.

По-настоящему влюбленные люди не видят вокруг себя других, посвящают себя лишь одному избраннику/избраннице. Настоящая любовь становится преградой для бесконтрольного полового влечения — человек просто не может допустить прикоснуться чужому, постороннему человеку к его душе и телу. Партнеры испытывают в душе уважение друг к другу, из-за чего боятся оскорбить любимого даже мысленно, не допуская помыслов об измене. Да и в любви партнеры получают все, и не возникает желания искать что то на стороне.

Отношение к измене бывает различным

Пары, которые достигли определенного уровня развития своих отношений и чувств, чтобы связать себя узами брака, начать жить вместе, производить потомство, постепенно привыкают друг к другу. Любовь все еще присутствует в отношениях, но она уже не страстная и яркая, как в пору влюбленности. Она становится чем-то привычным, обыденным. Партнеры все меньше уделяют времени приятным мелочам, знакам внимания, прелюдии в сексе. Ухаживания больше не кружат голову и воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, отрицательные черты сглаживаются и перекрываются положительными.

Супруга не пытается выглядеть привлекательно и красиво в домашних условиях, позволяя провести выходные в вытянутой футболке и с немытой головой, а супруг не ломает голову над тем, как устроить сюрприз на день рождения любимой или годовщину отношений — ведь можно просто преподнести классический букет цветов и коробку конфет. Секс уже не приносит такого удовольствия, как раньше, и проходит скорее по привычке, чем для радости и физического выражения своих страстных чувств.

Привычка и будничность отношений часто подталкивает мужчин к поиску чего-то нового, яркого. Они снова хотят почувствовать себя охотниками.

Каждый человек индивидуален по-своему, у каждого свои черты характера. Одни мужчины могут позволить себе изредка изменять своей супруге, не предавая сей факт публичной огласке и представляя себе это как небольшое приключение. Другие будут винить себя за то, что не смогли сдержать плотское желание, и проживать жизнь в мыслях о своей слабости.

Один мужчина при возможности измены сдержит себя, не позволит изменить любимой, и в будущем может винить себя в слабости перед возможностью поразвлечься, будет часто вспоминать об упущенной возможности. Другой без угрызений совести способен забыть о клятвах и обещаниях, которые когда-то давал супруге перед алтарем, влюбится в другую женщину и бросит семью, чтобы начать все сначала.

Даже самые крепкие и пламенные чувства не имеют гарантии верности в будущем.

Женщины, благодаря своей врожденной интуиции, ощущают изменение чувственного фона в семье и вероятность измены партнера. Часто бывает так, что жены просто выплескивают свою ревность на мужа, не задумываясь о реальном факте свершения измены, о причинах изменения отношения мужчины к ней.

Предотвращение измены

В семье именно на женщине лежит обязанность сохранять семейный очаг, не дать угаснуть чувствам, ведь именно прекрасный пол отлично разбирается в чувствах. Чтобы предотвратить появление желания любимого изменить, “пойти на лево”, необходимо поддерживать в нем чувство Мужчины, а не раба, беспрекословно подчиняющегося всем прихотям своей королевы.

  1. Мужчина не должен чувствовать себя загнанным в угол, ему нужна некоторая свобода действий. Как бы сильно вы не полюбили своего партнера, нельзя перекрывать ему дыхание своей любовью, подвергать его контролю.

Нельзя заставить человека быть верным. Верность, прежде всего, появляется при взаимном доверии партнеров. Если женщина будет постоянно проявлять ревность из-за неподтвержденных подозрений в измене, мужчина рано или поздно пресытится негативными чувствами партнерши, и захочет найти более спокойное пристанище, где его будут действительно любить, верить ему и уважать его.

Что же я могу порекомендовать от себя для сохранения отношений и чувств?

  1. Не сохраняйте отношения любой ценой. Не становитесь жертвой. В отношениях часто женщина пытается стать жертвой, ошибочно считая, что именно так она сможет удержать мужчину, что он оценит ее старание и поклонение ему. Это не так, мужчине нужна Настоящая Женщина, а не покорная прислужница.
  1. Также не стоит давить своей любовью на мужчину, ему нужна некоторая свобода. Обязательно находите время для занятия самой собой, не давите на него своим присутствием. Мужчина обязательно должен чуточку скучать за любимой — тогда он будет стремиться как можно чаще оказываться с вами наедине, завоевывать ваше внимание своей персоной.
  1. Небольшие ссоры в отношениях — это нормальная ситуация. Не допускайте “Бури в стакане”, но легкое волнение в чувствах будет полезно. Совсем спокойные отношения в итоге могут привести к настойчивому желанию вызвать скандал, но легкие встряски будут уравновешивать и немного обновлять ваши чувства.
Это интересно:  Аламинол инструкция по применению как разводить таблица

Что нужно знать женщине

Что касается склонности мужчин к измене — осознайте, что изредка изменить может любой, даже самый верный мужчина. К этому нужно быть готовой морально, но при этом не стоит постоянно подозревать любимого — вероятность “похода на лево” не является фактом свершения измены.

И помните: прежде чем обвинить любимого в измене, взвесьте все “за” и “против” реальности вашей догадки. Попробуйте понять, есть ли факты, подтверждающие его измену, или это говорит ваша неуверенность в себе, своей привлекательности? А если есть факты, то почему он решился на этот шаг? В чем причина? Может, стоит поговорить с любимым в открытую и выяснить его мысли на этот счет. Выясняя правду всегда нужно знать, что вы будете потом с ней делать. Зачем вам знать правду? Вы реально готовы расстаться с мужчиной? Или вам важно, чтобы он почувствовал себя виноватым и принялся убеждать вас в своей любви?
А если этого не случится?

Начиная выяснять отношения с мужчиной, будьте готовы к наихудшему варианту событий. Прокрутите в голове, что он признается в измене и сообщит вам о своем желании уйти от вас. Готовы к такому ответу? Тогда вперед. Выясняйте правду. А если нет, то подумайте, как вы будете жить с тем, что узнаете.

Не спешите винить всех мужчин в неспособности к верности в отношениях. К такому поступку чаще всего приводит именно женская подозрительность и недоверие партнеру. Но стоит помнить, что любить — значит, доверять. Если вы не доверяете своему мужчине, значит, вы не любите его в полной мере. Если вы боитесь измены, возможно, причина вовсе не в мужчине, а в вашем внутреннем мире, ваших страхах перед изменой, чувством брошенности, предательством самым дорогим вашему сердцу человеке.

А с этим вам поможет справиться моя 6-ти месячная программа: “Дорога Домой”

Может ли человек измениться?

Мы смотрим на состояние мира, на господствующие в мире тенденции и видим, что в нём происходит: классовые предубеждения, конфликты на национальной почве, войны, политическая неразбериха, смятение, разделение, производимое нациями, религиями. Мы также видим противостояние, борьбу, озабоченность, одиночество, отчаяние, отсутствие любви и страх. Почему мы принимаем общественную мораль и социальное окружение, если прекрасно видим их крайнюю аморальность; почему мы, зная это, – и не просто эмоционально или сентиментально, а из наблюдения мира, самих себя, – почему мы живём таким образом? Почему наша система образования выпускает вместо живых человеческих существ существа механические, обученные мириться с определёнными работами – и в конце концов умирать? Образование, наука и религия никоим образом не разрешили наших проблем. Почему каждый из нас, наблюдая весь этот хаос, мирится с ним и подстраивается под него, вместо того, чтобы полностью разрушить в себе этот процесс? Подобные вопросы не могут задать люди, уютно обосновавшиеся в привычных идеалах, в комфортабельных домах, люди, имеющие мало денег, люди, которые очень респектабельны и буржуазны. Если такие люди и задают вопросы, они немедленно интерпретируют их в соответствии со своими личными потребностями.
Мы должны посмотреть на это спокойно, твёрдым взглядом, без какого бы то ни было осуждения и оценки. Мы должны спросить, как взрослые люди, почему мы живём таким образом – живём, боремся и умираем. Мы превратили жизнь в поле боя, где каждая семья, каждая группа, каждый народ противостоит другим.
Итак, имеется вопрос: как может ум, в своём нынешнем состоянии так глубоко обусловленный, радикально измениться? Без подлинной морали, не имеющей ничего общего с моралью этого общества, без подлинного аскетизма, не имеющего ничего общего с аскетизмом священника с его жёсткостью и насилием, без порядка глубоко внутри любой поиск истины не имеет никакого смысла.
Человек не обладает энергией, устремлённостью, накалом, чтобы измениться. Его энергии всегда достаточно для того, чтобы ссориться и убивать, делить мир, достаточно энергии ненавидеть; случись войне, человек пойдёт сражаться; когда ему надо убежать от реальности, у него хватает энергии для бегства с помощью идей, развлечений, богов. Когда ему хочется удовольствия, сексуального или другого, он к нему устремляется с невероятной энергией. Человек обладает достаточным разумом, чтобы покорить окружающую его среду, жить на морском дне, жить на земной орбите, – для всего этого жизненная энергия у него есть. Но очевидно, что у него нет жизненной энергии для изменения даже ничтожной привычки, нет энергии для того, чтобы радикально измениться. Почему и как это происходит?
Возьмём в качестве примера насилие и жестокость – они есть факт, и реальность. Люди жестоки и склонны к насилию; они построили общество насилия, несмотря на всё, что было сказано религиями о любви к ближнему и любви к Богу. Всё это – лишь идеи, в которых нет подлинной ценности, ведь человек остаётся жестоким, склонным к насилию и эгоистичным. Человек всё время старается прийти к ненасилию. Так что существует конфликт между тем, что есть, то есть насилием, и тем, что должно быть, то есть ненасилием. Между этими двумя противоположностями существует конфликт. Это – самая суть потери энергии. Пока сохраняется двойственность между «тем, что есть» и тем, что «должно быть», и человек пытается стать кем-то другим, прилагает усилия для достижения того, что «должно быть», этот конфликт есть потерей энергии. Пока существует конфликт противоположностей, у человека не будет хватать энергии, чтобы измениться. Если человек, который раздражён, притворяется спокойным, или пытается избавиться от раздражения, то в этом есть конфликт. Но если он говорит: «Я буду наблюдать за этим раздражением, не стараясь уйти от него или дать ему рациональное объяснение», – у него имеется энергия, чтобы понять раздражение и положить ему конец. Если мы просто развиваем идею, что ум должен быть свободен от обусловленности, будет оставаться двойственность между фактом и тем, что «должно быть». Так что это – пустая потеря энергии.

Итоговое сочинение — 2019: «Доброта и жестокость»

Последние статьи раздела «Образование»

Размышляем о нравственных основах отношения к человеку

Текст: Анна Чайникова, учитель русского языка и литературы школы № 171
Иллюстрация Екатерины Муратовой к книге Владимира Железникова «Чучело»

Комментарий ФИПИ

Данное направление нацеливает выпускников на раздумье о нравственных основах отношения к человеку и всему живому, позволяет размышлять, с одной стороны, о гуманистическом стремлении ценить и беречь жизнь, с другой — об антигуманном желании причинять страдание и боль другим и даже самому себе. Понятия «доброта» и «жестокость» принадлежат к «вечным» категориям, во многих произведениях литературы показаны персонажи, тяготеющие к одному из этих полюсов или проходящие путь нравственного перерождения.

Словарная работа

ДОБРОТА

1. Качество характера, заключающееся в отзывчивости, в душевном и теплом отношении к людям, в отсутствии злобы и неприязни;
2. Душевное расположение к людям, благожелательность, отзывчивость, стремление делать добро другим.

Синонимы: добросердечие, сердечность, душевность, мягкосердечие, благодушие, человечность, человеколюбие, участливость, добросердечность, отзывчивость, гуманность.

ЖЕСТОКОСТЬ

1. Качество, характеризующее безжалостного человека. Проявляется в бесчеловечном, грубом, оскорбительном отношении к другим живым существам, причинении им боли и в посягательстве на их жизнь.
2. Безжалостные поступки, стремление причинять другим страдание, получая при этом удовольствие.

Синонимы: бездушность, безжалостность, беспощадность, бессердечность, бесчеловечность, бесчувственность, варварство, кровожадность, неумолимость, свирепость, суровость, черствость, холодность.

Аспекты рассмотрения тематического направления

  • К кому может быть проявлена жестокость/доброта (по отношению к чужакам/ близким; к тем, кто слабее; к природе, животным);
  • В чем проявляется доброта/жестокость;
  • Истинная и ложная доброта;
  • Доброта и жестокость на войне.

В обыденном понимании жестокий человек — это тот, кто причиняет физическую и моральную боль людям, тот, кто будет груб, жесток, безжалостен по отношению к слабому и беззащитному, кто может даже лишить человека жизни. Жестокость привычна и понятна на войне: защищающий родину солдат не будет проявлять жалость к врагу, иначе сам может быть убит. Но бывают ли исключения? Можно и нужно ли сочувствовать врагу, быть добрым по отношению к нему? Пожалуй, бывают. Даже во враге увидеть человека, пожалеть его смогли герои «Войны и мира» Л. Н. Толстого. В 4 томе романа-эпопеи писатель изображает взятого в плен французского барабанщика Винсента Боссе, еще совсем мальчишку. Петя Ростов, понимая незавидную долю пленного, жалеет его: «Нам-то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» — думает Ростов, сидя за столом с офицерами. Ему небезразлична судьба юного барабанщика, и он хочет хоть чем-нибудь ему помочь, но вместе с тем Пете хочется, чтобы остальные считали его бравым солдатом, а не сентиментальным юношей. Желание помочь борется в нем со стыдом: «…Скажут: сам мальчик, и мальчика пожалел. Стыдно будет, если я спрошу? — думал Петя. — Ну да все равно!» Когда Петя находит Винсента Боссе, оказывается, что с ним все в порядке: он накормлен и сидит вместе с русскими солдатами у костра. «Имя его Vincent уже переделали: казаки — в Весеннего, а мужики и солдаты — в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике». То, как ласково русские называли чужого им француза, врага, свидетельство добросердечного отношения к нему. Толстой показывает, что даже на войне по отношению к врагу порой необходимо быть добрым. Если противник повержен, слаб, гуманное отношение к нему, проявление сочувствия, помощь является свидетельством силы и человечности.

Быть жестоким человек может не только на войне. Порой люди проявляют крайнюю степень жестокости и в мирной жизни, когда они не держат оружие и ни с кем не сражаются, но, движимые разными чувствами, наносят друг другу удары, подчас смертельные.

Те, кто, на первый взгляд, не делает ничего дурного, не обижает ни словом, ни делом, бывают жестоки к окружающим.

«Равнодушие есть наивысшая жестокость», — сказал М. Уилсон, нельзя не согласиться с его словами.

В рассказе «Устрицы» А. П. Чехов изображает бедную семью, вынужденную выйти на улицу просить милостыню. Еле стоя на ногах от голода, в полубреду, увидев на трактирной вывеске слово «устрицы», мальчик представляет, как выглядят эти морские животные: «Я живо воображаю себе, как приносят с рынка это животное, быстро чистят его, быстро суют в горшок… быстро, быстро, потому что всем есть хочется… ужасно хочется!» Ребенок начинает бредить от голода и выкрикивать: «Дайте устриц! Дайте мне устриц!» Собравшуюся вокруг толпу только забавляет это зрелище: маленький оборвыш, требующий аристократического утонченного кушанья. Не сочувствие и человеколюбие толкает каких-то двух господ в цилиндрах накормить ребенка, да и чем? Устрицами! Ими движет желание позабавиться, они хотят поглумиться над несчастной семьей, и они равнодушны к их беде. Ни одному человеку из собравшейся вокруг ребенка толпы также не пришло в голову помочь семье, они «глядят с любопытством и смехом», как мальчик «с жадностью, не жуя, не глядя» ест устрицы прямо с раковиной. Можно ли сказать, что господа поступили по отношению к ребенку гуманно, накормили его, тем более таким изысканным кушаньем, которое бы он никогда не попробовал? Безусловно, нет. Ими двигало желание позабавиться, а не доброта. Нет ничего хуже безразличного отношения к жестокому обращению с невинными и беззащитными. Тех, кто остается привычно равнодушным к беде другого, не приходит на помощь, нельзя назвать людьми.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector